Джордж Харрисон. Битл поневоле - Филип Норман

его альбом Wonderwall Music стал первым релизом Apple Records, поначалу казалось, что на лейбле маловато пространства для развития Джорджа в качестве продюсера. Питер Эшер, брат Джейн (к тому времени уже ставшей невестой Пола) и половинка поп-дуэта Peter and Gordon, возглавлял отдел, занимавшийся поиском новых талантов, однако и сам Пол активно участвовал в развитии лейбла – и как продюсер, и как скаут в поиске новых исполнителей, работал с артистами и даже сам играл в качестве сессионного музыканта – словом, настоящий многостаночник.

В мае Полу позвонила модель Твигги, чтобы с восторгом рассказать о восемнадцатилетней певице по имени Мэри Хопкин, которая только что выиграла телевизионный конкурс талантов Opportunity Knocks. Пол послал за Мэри машину в Понтардави в Южный Уэльс, подписал ее на Apple, выбрал песню для ее первого сингла – старинный русский романс “Those Were The Days”[37], спродюсировал запись и даже сыграл на ней на акустической гитаре.

Тем не менее Джорджу все же досталась продюсерская задача от Apple, правда, не так чтобы особо престижная. Среди последних приобретений Брайана был костлявый парень по имени Джеки Ломакс, вокалист ливерпульской группы Undertakers. Первым синглом Ломакса на Apple должна была стать композиция Джорджа “Sour Milk Sea”, которую он написал в Ришикеше. Это было чем-то вроде утешительного приза, поскольку Джон и Пол обдумывали возможность включить “Sour Milk Sea” в новый альбом Beatles, над которым сейчас шла работа, но в конце концов отвергли ее как “чересчур духовную”.

Джордж спродюсировал песню в формате “помпезной джем-сессии”, как он это назвал: Пол на басу, Ринго на барабанах, клавишник Ники Хопкинс на органе Хаммонда и сам Джордж поочередно с Эриком Клэптоном на лид-гитарах – состав настолько мощный, что встревоженный Джеки спросил: “Вы что же, хотите, чтобы я поверх всего этого еще и пел?”

Несмотря на хард-роковую подачу, “Sour Milk Sea” была откровенной пропагандой трансцендентальной медитации – ровно в тот момент, когда остальные Beatles в ней разочаровались. В текст был включен перефразированный недавний совет Рави Шанкара “вернуться туда, где ты должен быть”, которому суждено будет повториться позже – при совершенно других обстоятельствах.

В июле Apple Corps переехала в пятиэтажный георгианский дом № 3 по улице Сэвил-Роу – улицу в квартале Мейфэр, раньше известную в первую очередь престижными ателье индивидуального пошива. В доме, который они купили за 500 000 фунтов – в сущности, за бесценок, – раньше размещалась штаб-квартира знаменитого бэнд-лидера и импресарио Джека Хилтона, и они перекрасили все интерьеры в белый цвет, застелили полы блестящим яблочно-зеленым ковровым покрытием, украсили коридоры золотыми дисками из их, казалось, неисчерпаемого запаса, а в элегантных комнатах, обшитых деревянными панелями, устроили роскошные кабинеты топ-менеджеров. Единственной частью, которая еще не была завершена, оставался подвал, где Волшебник Алекс должен был оборудовать ультрасовременную студию звукозаписи, на что ему был выделен солидный бюджет.

Даже в те, гораздо менее одержимые безопасностью времена, было довольно удивительно, что у здания, в котором регулярно пребывали четыре самых обожаемых существа в мире и которое выходило прямо на улицу в двух шагах от Вест-Энда с его толпами, не было никакой охраны, кроме одинокого молодого привратника в голубовато-серой визитке, обычно отворявшего (незапертую) парадную дверь перед любым посетителем – независимо от того, насколько убедительными были основания для его визита.

По обе стороны от подъезда ежедневно с утра до вечера дежурила небольшая группа молодых женщин со всей страны и со всего мира, мечтавших хотя бы мельком увидеть того или иного битла, когда он приезжает или отбывает в белом лимузине. Джордж бесцеремонно называл их “яблочными ошметками”.

На самом деле эта видимость консолидации бизнеса в руках Beatles была совершенной иллюзией: несмотря на разветвленную структуру компании, элегантные новые кабинеты и постоянно растущий штат, их носило по бурному морю без руля и ветрил.

Прошло уже шестнадцать месяцев после смерти Брайана Эпстайна, а они все еще не могли найти ему замену. Поскольку задача явно была не по силам никому из сферы поп-музыки, они – прежде всего Пол – проводили собеседования с топ-менеджерами из области финансов и промышленности, такими как “королевский банкир” лорд Пул или доктор Ричард Бичинг, в начале 1960-х “рационализировавший” систему британских железных дорог, просто закрыв бóльшую их часть. Все они, однако, обладали неустранимым изъяном – никто из них не был Брайаном.

После краткого неудачного эксперимента с Клайвом Эпстайном, младшим братом Брайана, функцию менеджера взяли на себя – без соответствующего официального статуса – бывший ассистент Брайана Питер Браун, до некоторой степени усвоивший изысканный и невозмутимый стиль, свойственный покойному боссу, и незаменимый роуди и личный друг Beatles Нил Аспиналл. Кроме того, удалось выманить назад из Калифорнии Дерека Тейлора, которому поручили руководство PR-службами – как компании Apple, так и их личными.

После смерти Брайана стало появляться все больше свидетельств того, что, при всей отеческой заботе о своих “мальчиках”, он отнюдь не был величайшим мастером сделок в их интересах. На пике битломании в Америке он делегировал выдачу лицензий на производство мерча с символикой “Великолепной четверки” каким-то британским новичкам в маркетинге всего за 10 процентов отчислений в пользу его компании NEMS Enterprises, из которых сама “Великолепная четверка”, в свою очередь, тоже получала бы всего 10 процентов.

Более того, из-за неразберихи с контрактами, возникшей полностью по вине Брайана, была произведена лишь малая толика товаров, и миллионы долларов, которые могла принести продажа пластиковых гитар, жевательной резинки и мотороллеров с сиденьями в виде битловских причесок, были упущены. Несмотря на проповедь Махариши о безразличии к материальным благам, эти новости укрепили Джорджа в подозрениях, что его обсчитывали с самого начала.

Более ранние – и более простые – времена словно вернулись 17 июля, когда толпы народа блокировали уличное движение вокруг кинотеатра London Pavilion, где проходила премьера нового фильма Beatles – на этот раз всего лишь анимационного, основанного на “детской” песенке Пола с альбома Revolver; мультяшных персонажей озвучили профессиональные актеры. Несмотря на безразличие группы к проекту, мультфильм Yellow Submarine стал признанным шедевром поп-арта, давшим импульс британской анимации после десятилетий засилья Disney и серьезно повлиявшим на будущих друзей и подопечных Джорджа – труппу Monty Python.

Альбом-саундтрек оказался значительно менее успешным: лишь одна сторона пластинки состояла из треков Beatles – среди них и забракованная для Sgt. Pepper песня Джорджа “Only A Northern Song”, – а другую заполняли оркестровые аранжировки их песен, сделанные Джорджем Мартином, в том числе, как ни удивительно, “Within You Without You”.

Новые – и гораздо более сложные – времена вернулись и нанесли ответный удар 31 июля, когда прекратил работу бутик Apple на Бейкер-стрит, открывшийся всего полгода назад. Магазин так и не оправился после уничтожения росписи на его фасаде; кроме того, одежда, созданная дизайнерским