Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов

в том, что он вступил в общение с еретиками, которые признают две природы в Христе. Это стало зарождением новой ереси, которая вскоре потрясла Церковь и вызвала один из самых крупных расколов в ее истории, известный под именем монофизитства.

Глава третья

Запад в V–VI веках

Амвросий

В отличие от Востока, Запад не переживал бурных баталий по догматическим вопросам. У латинян не было вкуса к отвлеченными размышлениям, и они предпочитали держаться от них в стороне, сосредоточившись на решении моральных и практических вопросов. Раннее латинское богословие, не считая Тертуллиана, почти целиком зависело от восточного. Оттуда шли все новые идеи (и ереси), там зародилось движение монашества, туда обращались взгляды почти всех крупных западных мыслителей вроде Иеронима и Руфина.

В V веке на Западе ярко засиял авторитет Амвросия Медиоланского. Амвросий стал епископом почти случайно. Он был из знатной семьи, имел звание консула и по долгу службы обязан был присутствовать на выборах медиоланского епископа. Противоборствующие церковные партии никак не могли определиться с выбором. Амвросий, статный и красивый, обратился к собравшимся с просьбой прекратить споры, и тут какой-то ребенок крикнул: «Амвросий — епископ!» Всех так поразил этот возглас, что Амвросия действительно сделали епископом. В то время он даже еще не был крещен; его быстро крестили, и уже через неделю он взошел на епископскую кафедру.

Амвросий стал одним из самых блестящих богословов и церковных деятелей Запада. Он был хорошо образован, знал греческий язык и читал в оригинале труды Филона Александрийского, Оригена и Василия Великого. Имея большое влияние на императора Валентиниана Первого и его сына Грациана, медиоланский епископ играл важную роль не только в Церкви, но и в политике. Когда Грациан был убит узурпатором Максимом, его младший брат, император Валентиниан Второй, тогда еще двенадцатилетний мальчик, бежал в Медиолан под покровительство Амвросия, словно это был какой-то могущественный князь. Амвросий действительно вступил в переговоры с Максимом и уговорил его не захватывать Италию. Несмотря на это, несколько лет спустя неблагодарный Валентиниан попытался изгнать Амвросия из Медиолана, но народ окружил дом епископа и охранял его несколько дней, пока власть не отступилась.

После новых столкновений с Максимом фактическую власть во всей империи захватил Феодосий Великий. При нем авторитет Амвросия возрос еще больше. Амвросий ревностно отстаивал интересы Церкви и нередко заставлял Феодосия менять свои решения, если, по мнению медиоланского епископа, они были неправильны и несправедливы. Однажды он даже не пустил Феодосия в церковь, потребовав, чтобы тот сначала публично покаялся и смиренно ждал прощения, стоя в храме позади всей церковной паствы. При этом Амвросий не страдал излишней терпимостью и толерантностью и настойчиво призывал императора к вмешательству в церковные дела, разумеется, на стороне «правильно учащих». Ему не нравилось, что Феодосий слишком деликатничал с иудеями и еретиками.

Августин

Другой западный святой, Аврелий Августин, ученик Амвросия, повлиял на католическое богословие больше, чем кто-либо другой, почти целиком определив его содержание и форму. В течение 1000 лет, до появления Фомы Аквинского, Августин считался величайшим из отцов Римской церкви. Кроме того, это единственный великий богослов, жизнь которого мы хорошо знаем не только снаружи, но и изнутри: он сам подробно описал ее в своей знаменитой «Исповеди».

Будущий отец Церкви родился в городке Тагасте, недалеко от Карфагена, в 354 году. Сын язычника и христианки, Августин долгое время был человеком двойственным: его тянула духовная жизнь, но не меньше привлекала и чувственная. Молодость он провел как язычник, в увеселениях, пирах и любовных связях. Получив классическое образование, Августин зачитывался Цицероном и Горацием, готовился к блестящей карьере, но из-за смерти отца был вынужден зарабатывать на жизнь преподаванием грамматики.

В девятнадцать лет, прочитав диалог Цицерона «Гортензий», где говорилось о занятиях философией, Августин решил посвятить себя поискам истины. Но Библия, к которой он обратился в первую очередь, после утонченной языческой литературы показалась ему темной, скучной и грубой. Священные книги, по его словам, «приказывали, а не убеждали». Августин обладал, по его собственным словам, «быстрой сообразительностью и острой проницательностью» и легко глотал все книги, какие только попадали ему в руки. Позже он признавался, что без особых затруднений и без чьей-либо помощи разбирался во всех так называемых свободных науках: красноречии, диалектике, геометрии, музыке, арифметике. В Карфагене он оказался единственным человеком, прочитавшим и понявшим трактат Аристотеля «Десять категорий», над которым другие бесполезно ломали голову.

В поисках подлинного знания Августин обратился к манихеям, которые, как ему казалось, давали правильный ответ на самую трудную богословскую проблему, мучившую его много лет: откуда берется зло. Манихеи учили, что существует два царства, света и тьмы, которые когда-то смешались вместе и образовали этот мир, но в конце времен разделятся снова, и тогда свет навсегда освободится от оков мрака. Это была сложная синтетическая религия, насыщенная множеством разных течений и идей, от языческой философии и арийского зороастризма до христианства и гностических систем. В течение десяти лет Августин оставался убежденным манихеем и даже увлек за собой несколько своих друзей.

Но и в манихействе он в конце концов разочаровался. В «Исповеди» Августин с иронией вспоминает, как считал Бога огромным светящимся телом, а себя — его обломком и как тщательно пережевывал винные ягоды, чтобы с помощью зубов высвободить из них светоносную сущность, заключенную, по мнению манихеев, в овощи и плоды. Чем лучше он узнавал астрономию, тем больше понимал, что «небесные откровения» манихеев — всего лишь сказки, не имеющие ничего общего с наукой и не знающие даже элементарных фактов. Свои сомнения Августин надеялся разрешить после встречи с неким Фастом, высоко ценившимся у манихеев и считавшимся столпом истины, способным найти ответ на все вопросы. Но, поговорив с ним лично, Августин обнаружил, что тот отличался лишь особым красноречием, а в ученых вещах совсем не разбирался.

Рим и Медиолан

К тридцати годам Августин покинул Африку и отправился в Рим, главным образом потому, что его раздражали нравы, царившие в карфагенских школах. Среди учащихся не было никакой дисциплины: они вели себя распущенно, «вламывались в школу словно безумные и нарушали