Занимательная история Древней Церкви. От гонений к триумфу - Владимир Соколов

Кирилл не повторил этих ошибок. В своем послании к папе, обвинявшем Нестория в ереси, он назвал Целестина не братом, а «отцом отцов» и добавил к письму латинский перевод. Целестин, не очень хорошо разбиравшийся в богословии, поручил рассмотреть учение Нестория ученику Златоуста Иоанну Кассиану. Тот написал опровержение против Нестория в книге «О воплощении». Получив его, Целестин отлучил Нестория, а исполнителем своей воли назначил Кирилла. Несторий воспринял все это как интригу александрийцев, которые в свое время добились осуждения Ионна Златоуста. Он считал, что папа Целестин ничего не понимает в богословии и просто говорит со слов Кирилла.

Назревавший спор пытались замять. Антиохийский патриарх Иоанн попросил Нестория прекратить дискуссию и не выступать против слова «Богородица». Тот согласился ради мира в Церкви. Но Кирилл был не так сговорчив. Когда авторитетный епископ Акакий Верейский (ему было 110 лет) написал Кириллу письмо с просьбой не выступать так жестко против Нестория, поскольку здесь речь идет не об ереси, а разнице в терминах, Кирилл не согласился. Он созвал в Александрии собор, утвердил на нем 12 анафематизмов, направленных против учения константинопольского патриарха, и потребовал от Нестория их подписать. Но послание Кирилла еще не дошло до Нестория, когда императором был созван новый вселенский собор в Эфесе (7 июня 431 года).

Читайте в приложении: Кирилл и Несторий

Несторий отправился на него с радостью, не сомневаясь, что на соборе наконец установят истину и спор решится в его пользу. Ознакомившись с 12 анафематизмами Кирилла, все восточные отцы (то есть антиохийская школа) встали на сторону Нестория, обвинив Кирилла в возрождении ереси Аполлинария. Среди них были авторитетные Феодорит Кирский, Акакий Верийский, Андрей Самосатский и Иоанн Антиохийский. Однако все они не успели на собор вовремя. Дороги развезло дождями, и восточная делегация оказалась в Эфесе не 7, а 26 июня. Иоанн Антиохийский с дороги написал Кириллу письмо, прося подождать до их прибытия, но оговорился, что собор можно начинать, если они сильно задержатся. Кирилл так и сделал, открыв собор 22 июня. Нестория трижды призывали на собор, но он отказывался приходить, пока не приедут другие епископы. По церковным правилам лицо, трижды не ответившее на призыв собора, подлежало анафеме. Несторий об этом знал, но считал, что его приглашают не как обвиняемого, а просто как одного из епископов. Третье приглашение он вообще не получил, потому что стража не пустила посланников собора в его дом. В его отсутствие на соборе были зачитаны послание Кирилла и ответ Нестория; первое признали согласным с учением никейских отцов, второе — еретическим. Поздно вечером, когда уже стемнело, епископы вынесли приговор: «Устами св. собора Сам Господь Иисус Христос, Которого хулил Несторий, лишает его епископского и священнического достоинства». Жители Эфеса приветствовали это решение факельным шествием.

Прибыв наконец в Эфес, антиохийцы были поражены известием о случившемся. Они быстро собрали свой собор и лишили сана самого Кирилла и его сподвижников — за то, что они «низложили Нестория без суда и следствия». Все обратили взоры к императору.

Правивший тогда Феодосий Младший был не только слабохарактерным, но легко внушаемым человеком: он слушал того, с кем говорил в последний раз. Его непоследовательность еще больше запутывала дело. Феодосий вначале принял разумное решение, предложив отменить постановления Эфесского собора и рассмотреть все дело заново, уже в присутствии Иоанна и антиохийцев. Но и эфесцы, и Иоанн стояли на своем и считали, что их постановления нельзя отменить. Между тем Эфес был окружен войсками, епископы не допускались к императору, а Феодосий находился в Константинополе и не имел представления о том, что происходит в Эфесе. Тогда отцы Эфесского собора во главе с Кириллом пошли на хитрость: они положили свой отчет в выдолбленную палку, которую Феодосию принес человек, переодетый нищим. Кроме того, они привлекли к делу известного отшельника Далмация, который жил затворником в монастыре в Константинополе; узнав о происходящем, он покинул свою келью, явился во главе торжественной процессии во дворец и рассказал императору обо всем, что случилось в Эфесе, — с точки зрения отцов собора.

Появление палки и Далмация поколебало решение императора о пересмотре соборных деяний. Скрепя сердце он признал Эфесский собор, но потребовал продолжения прений. Явившийся в Эфес уполномоченный императора Иоанн, чтобы утихомирить противников, взял под «почетную стражу», то есть фактически арестовал самых влиятельных эфесцев, включая Кирилла и Иоанна Антиохийского. После этого представитель властей потребовал, чтобы обе стороны письменно изложили свою веру. Эфесские отцы отказались: они не еретики, чтобы доказывать свое православие; истинная вера и так всем известна, в том числе самому императору, поскольку он крещен.

Была предпринята попытка устроить личную встречу двух сторон для устранения разногласий. Атмосфера была накалена настолько, что пришлось прибегнуть к помощи солдат. Представитель императора Иоанн описал это в своем отчете: «Чтобы не произошла вспышка драки, я втиснул отряды солдат между сближающимися группами той и другой партии. Из-за бешенства, которое не знаю откуда у них бралось... Те, что примыкали к Кириллу, говорили, что они никоим образом не хотят терпеть самого вида Нестория. Хотя я и видел, что боголюбезнейшие епископы были неумолимо враждебны друг к другу, но я не знаю, отчего они дошли до такого ожесточения и омрачения». Встреча закончилась ничем.

В это время Несторий, который на протяжении всей смуты не принимал в ней никакого участия и сидел у себя дома, выразил желание удалиться на покой в монастырь. Его просьба была удовлетворена, и он уехал из Эфеса. После этого Феодосий потребовал к себе по восемь представителей от каждой стороны, чтобы выяснить наконец, кто прав. Представители прибыли и изложили свои мнения, но император не мог принять никакого решения. Феодосий не был уверен, что Кирилл прав, а к Несторию питал личную неприязнь. Он не смог осудить ни восточных, ни Кирилла и просто распустил собор, попросив самих отцов позаботиться о мире в Церкви. В своем указе он с горечью написал: «Не я причина всего происшедшего зла. Кто его виновники, Бог знает».

Как только восточные отцы уехали в Антиохию, партия Кирилла добилась избрания на константинопольскую кафедру своего человека, Максимиана. Когда Феодосий обратился к нему с вопросом: как вернуть мир в церкви, — новый патриарх ответил: восточные отцы должны анафемствовать Нестория и принять постановления Эфесского собора. Феодосий с этим согласился. Так с точки