Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

и по всему залу, все разминировать. Затем дать информацию в штаб, что все нормально, можно штурмовать. То есть их группа должна была первой проникнуть через оконный проем рядом с раздевалками, затем в коридор и сразу налево, в сторону столовой.

Началась операция. Виталий уже вошел в коридор и слышит, как позади него бойцы прыгают из оконного проема на пол. Когда их уже пролезло семь-восемь человек, перед ними вдруг ниоткуда появилось странное белое облако. А в глубине этого белого облака они увидели большой красный огонь и два-три огонечка чуть меньше, то есть пулемет и автоматы. По ним сейчас откроют огонь!

Однако все равно у Виталия было такое чувство, что им все по плечу.

Тут же перед ними падают две гранаты – сначала одна, потом вторая, уже без рычага и без кольца… Соседний с Виталием боец в полный голос кричит: «Граната!» – и уходит влево, в сторону раздевалок перед спортивным залом. Раздаются два взрыва. У того бойца в ноге потом врачи обнаружили двадцать семь осколков. А те, кто на колене стоял, поражены не были. Получил ранение только один – который лег. То есть он сделал так, как положено, как учат в военных в училищах: надо прижаться как можно ближе к земле, чтобы уменьшить площадь «мишени», – и он же оказался ранен.

А Виталий вообще стоял ровно по центру, вопреки уставу и опыту. Эти гранаты должны были просто нашпиговать его осколками. Да и потом, когда по ним уже начали стрелять пулемет и автоматы, ни одна пуля до Виталия не дошла.

Он уверен, что это непонятное белое облако его и спасло. Что это было за облако, Виталий не знает, лишь предполагает, что тот же святой, который положил ему руку на плечо и велел ехать в Беслан, просто встал между ними и врагом и защитил их всех.

Это вполне может быть правдой. Ведь святые оберегают воинов, которые борются за правое дело. Господь посылает на такие важные задания тех своих сыновей, которые могут его выполнить. И Он же дает им защиту!

– Я где-то читал, – сказал мне Виталий, – что из ста мальчиков рождаются семь, которые могут быть воинами. Наверное, вот такими воины и должны быть – выполнить приказ любой ценой либо погибнуть при исполнении. И в этот момент ты не помнишь и не знаешь ничего. Забываешь про мать, про отца, про детей, про жену, лишь бы только выполнить приказ.

– И наверное, – добавил я, – именно таких воинов и хранит Господь.

Когда я спросил, что для Виталия Николаевича значит чудо, он ответил просто. Для него чудо, что матушка еще жива в свои восемьдесят пять лет. Чудо, что у него есть два сына-офицера: один – майор, другой – старший лейтенант. Чудо, когда они звонят: «Папа, отработал, все нормально сделал». Такие простые и вместе с тем настолько щемящие душу чудеса.

Каждый день Виталий Демидкин, русский офицер, молится за своих родных. Ведь теперь он точно знает, что Бог есть и именно Он помог ему пройти через все жизненные невзгоды и опаснейшие ситуации.

Часть 4. Святые воины на Руси

Вступление. О воинах русских

В начало XI столетия Русь вступила с верой во Христа, отринув языческих идолов. Вместе с христианскими ценностями в ее жизнь вошли и новые понятия о чести, долге, братстве, военном милосердии и служении Родине. И почти сразу на Русской земле начали возникать примеры не только воинской доблести, но и благочестия воинов-мучеников и благоверных правителей. Ратный дух сочетался в них с молитвенным усердием, а подвиги на поле брани – с духовными подвигами.

Своими поступками они вдохновляли людей с равной заботой относиться и к Богу, и к своему Отечеству. Ведь как верно заметил святитель Филарет Московский, «худой гражданин царства земного и для Небесного Царства не годен»[50].

И вот вскоре к плеяде святых воинов древности, таких как Георгий Победоносец и Димитрий Солунский, присоединились и русские праведники: Александр Невский, Дмитрий Донской, Довмонт Псковский и многие другие.

Их образы вошли в иконографию Православной церкви, к их заступничеству взывали люди в России в дни бедствий и военных действий, а их именами с радостью нарекали новорожденных детей.

О некоторых из них я очень хотел бы рассказать в этой книге. При этом особое место отвел нашему великому полководцу Александру Васильевичу Суворову. Пока он еще не причислен к лику святых русских воинов, но всей своей жизнью, служением Родине и Богу доказал, что достоин этого. И как раз сейчас Священный Синод Русской православной церкви изучает документы и ведет подготовку к возможной канонизации прославленного фельдмаршала.

Святой благоверный князь Владимир Мономах

Наряду с Владимиром Святославичем, крестившим Русь, Владимир Мономах – фигура легендарная, я бы даже сказал – былинная. В народной памяти он навсегда остался не только как мудрый политик и мыслитель, но и как успешный военачальник, победитель половцев, долгие годы разорявших русские земли.

Родился Владимир в середине XI века и прожил долгую, по меркам того времени, жизнь, почив, когда ему было уже за семьдесят. Отцом его был Всеволод Ярославич, сын Ярослава Мудрого, а матерью – византийская принцесса, родственница императора Константина Мономаха, поэтому Владимир и получил прозвание Мономах. В крещении же ему дали имя Василий. Все детство и юность княжич провел при отце, очень рано научившись владеть оружием и исполнять государственные обязанности. Всего тринадцати лет от роду он уже начал ходить в боевые походы, стал наместником Всеволода Ярославича в Ростове, а позже и в других землях. Любовь к книжным наукам и христианскому учению тоже проснулась в нем в самом детстве, однако при необходимости, которая, к сожалению, возникала довольно часто, Владимир менял книги на меч и выходил на сражение с врагами Отечества.

Василий Татищев, цитируя в своей «Истории Российской» одного из древних летописцев, так написал о внешности и личности князя: «Лицом был красен, очи велики, власы рыжеваты и кудрявы, чело высоко, борода широкая, ростом не вельми велик, но крепкий телом и силен. В воинстве вельми храбр и хитр ко устроению войск…»

По свидетельствам летописей, в 1079 году Владимир, занявший к тому времени Черниговский княжеский престол, очень сильно заболел, и ни местные лекари, ни вызванные из-за границы врачи не могли ему ничем помочь. Однако о болезни князя узнал инок Киево-Печерской обители по имени Агапит (впоследствии причисленный к лику святых), он прислал Владимиру особые