Чудо на войне. В окопах атеистов нет - Павел Алексеевич Астахов

Особенно преображался инок Киприан, когда брал в руки гитару и пел песни своего собственного сочинения. Каждый, кто его слушал, по-своему переживал эти прекрасные стихи и слова. Те, кто не знал близко отца Киприана, не знал его истории, не мог и представить, что этот статный седобородый монах – глубокий инвалид и у него нет обеих ног. Когда же он про это рассказывал, улыбаясь, легко и спокойно, то даже самые стойкие и отважные воины едва сдерживали нахлынувшие эмоции. Отец Киприан – действительно живой пример настоящего чуда – чуда борьбы, отваги и жизни. Мы стояли вкруг возле еще теплых танков и бронемашин, только что вышедших из боя, а в центре сидел благообразный монах с гитарой и пел своим красивым звонким голосом об огне войны и мечтах о доме. И конечно, ему задавали вопросы – самые-самые сокровенные и волнующие ребят. Там, где война, там и Бог, и смерть рядом с каждым человеком. И постепенно прозвучал самый деликатный вопрос:

– А как не бояться смерти?

Отец Киприан ласково и очень мягко посмотрел на спросившего солдатика и, слегка улыбнувшись, тихо ответил:

– Не смерти бояться надо, ведь ее нет. Есть лишь новая жизнь. А вот чего действительно надо бояться – умереть без покаяния, умереть без прощения. Не дай Бог умереть трусом или предателем. Вот что поистине страшно! Все, кто ушли от нас в бою, – все живы. Потому что у Бога все живы. И мой батя жив, и мои павшие сослуживцы. Вечная им память. Ребята, за Родину умереть высокая честь!

И я видел, как менялись лица ребят, они наконец осознавали, что стоят в преддверии Жизни Вечной и есть у них уникальная возможность: не касаясь грешной земли, сразу взлететь в Царствие Небесное. Потому что как сказал Господь наш Иисус Христос и как любит повторять монах Киприан: «Нет выше той любви, чем положить жизнь свою за други своя…»

Душевно побеседовав с отцом Киприаном в ходе нашей встречи на телеканале «СПАС», в конце нашего разговора я задал ему свой традиционный вопрос:

– Что для вас чудо?

– Вся моя судьба – чудо, – ответил он. – Казалось бы, в моей жизни было много негативных, почти трагических событий. Те же ранения, туберкулез легких… И были всякие, выражаясь православным языком, гонения: меня много раз пытались очернить – публично, на всю страну, когда я политикой занимался. Но ничего худого не произошло, это все было исключительно во благо. И научило меня с пониманием относиться к людям, которые лгут и клевещут на других.

А затем отец Киприан улыбнулся и посоветовал и мне, и нашим бойцам на СВО, и вообще всем людям почаще молиться Честному Кресту:

«Да воскреснет Бог, и расточатся врази Его, и да бежат от лица Его ненавидящии Его. Яко исчезает дым, да исчезнут; яко тает воск от лица огня, тако да погибнут беси от лица любящих Бога и знаменующихся крестным знамением, и в веселии глаголющих: радуйся, Пречестный и Животворящий Кресте Господень, прогоняяй бесы силою на тебе пропятаго Господа нашего Иисуса Христа, во ад сшедшаго и поправшаго силу диаволю, и даровавшаго нам тебе Крест Свой Честный на прогнание всякаго супостата. О, Пречестный и Животворящий Кресте Господень! Помогай ми со Святою Госпожею Девою Богородицею и со всеми святыми во веки. Аминь».

Молитва, сказал он, работает безотказно. Ведь Иисусова молитва – «Господи Иисусе Христе, помилуй мя» – это щит. А молитва Кресту – это меч.

Молитва матери

«Материнская молитва со дна моря достанет». Это не просто поговорка, это истина, которая подтверждена массой примеров как в прошлом, так и в настоящем.

В этой главе я хотел бы рассказать о сержанте запаса и кавалере ордена Мужества Михаиле Новикове. Во время прохождения службы на Кавказе Михаил подорвался на мине, и врачи не давали ему ни единого шанса, говорили: «Живой труп». Находясь в коме, он видел себя со стороны, но продолжал внутренне молиться, вместе с ним молилась и его мама…

Орден Мужества дают за выполнение поставленных задач и проявленную при этом отвагу. Михаил, которого мать назвала в честь Архангела Михаила – главного полководца Небесных Сил, служил в саперных войсках и, как все солдаты, конечно, четко исполнял все приказы руководства. В самом начале службы он решил не бояться никаких, даже самых опасных, заданий и стойко преодолевать все препятствия, ведь он знал, что от него как от сапера зависит очень и очень многое. Михаил и его товарищи по группе всегда шли перед войсками первыми, а уже за ними следовала основная колонна. От саперов требовалось обнаружить и обезвредить все мины и снаряды, попадающиеся на пути следования военных подразделений.

Это случилось в Ингушетии. Когда их группа войск передвигалась по заданному маршруту от села Алхасты в другое место дислокации, Михаил обнаружил на дороге минно-взрывное устройство. Остановил колонну, подал соответствующую команду. Но тут радиоуправляемая мина сдетонировала. И так получилось, что Михаил принял весь удар на себя.

Позже ему рассказали, что благодаря этому он спас многих своих товарищей, а колонна успешно прошла опасное место (за что Михаил до сих пор благодарит Бога), но в тот момент он об этом, естественно, не думал. Бойцы достали его из воронки и аккуратно уложили на дорогу, пытаясь привести в чувство.

Вокруг Михаила суетились люди, предпринимая отчаянные попытки реанимации, а сам он… А сам он в это время стоял рядом с ними и наблюдал со стороны за собой и за всем, что происходило возле его тела! Периодически он приходил в себя – душа возвращалась в тело, а затем снова отлетала на какое-то расстояние.

Митрополит Иерофей (Влахос), епископ Элладской православной церкви, в своей книге «Жизнь после смерти» дал довольно исчерпывающее христианское объяснение того, что происходит с душой при исшествии ее из тела. В своем труде он отмечает, что иногда «таинственные события происходят при исходе души из тела», и, в частности, пишет: «Позвольте мне привести здесь личное свидетельство, которое я вынес из болезни моего старца – митрополита Эдесского Каллиника. Оно напрямую касается обсуждаемой нами темы. После хирургической операции по удалению опухоли на головном мозге произошло кровоизлияние в мозг, и старец впал в глубокую кому. Врачи, наблюдавшие за ним, сказали, что он находится на грани между жизнью и смертью. <…> Когда через несколько дней он пришел в себя, тогда с плачем и большим напряжением рассказал следующее страшное событие. Он говорил, что это был не сон,