"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Я и до этого был абсолютно честен с вами.

— Я не о том. Признайтесь, есть смысл оставлять Брэндона в вашем институте?

— Если речь идет о спасении его жизни — нет, — покачал головой доктор.

— А что вы можете посоветовать?

— Я с вами абсолютно откровенен: советовать нечего, мы перед этой болезнью бессильны.

— Тогда мы заберем ребенка и попытаемся спасти его сами.

— Что ж, это ваше право, мистер Кастильо. Каждый пытается бороться до конца, и я хочу верить, что у вас что‑нибудь получится. И если возникнут проблемы, обращайтесь ко мне.

— Спасибо, доктор. Круз вышел из кабинета.

Через день после приезда в Санта–Барбару в доме Кастильо раздался телефонный звонок.

Круз поднял трубку. Он услышал незнакомый мужской голос.

— Я бы хотел поговорить с мистером Кастильо.

— Я вас слушаю.

— Я узнал о болезни вашего ребенка и хотел бы вам помочь.

— Вы врач? — с надеждой в голосе спросил Круз.

— Нет, — заспешил с ответом незнакомец, — я машинист.

— Машинист? — переспросил Круз, не понимая, в чем дело. — Но как вы собираетесь помочь нашему ребенку?

— Дело в том, что у меня самого сын болен лейкодистрофией.

— Давно?

— Это у меня уже второй сын. Первый умер, и поэтому я прекрасно понимаю ваше состояние. Мы с женой организовали фонд, собрали родителей детей больных лейкодистрофией. Наш фонд финансирует исследования этой болезни, мы проводим семинары, поддерживаем родителей, стараемся помочь детям. Ведь мальчики болеют этой болезнью не только в Америке, но и в Европе, в Японии, в Австралии. Наш фонд действует во всем мире, но центр находится у нас в Америке.

— Ваш фонд существует давно?

— Нет, недавно, мы с женой организовали его после смерти первого сына.

— Я вам сочувствую, — не найдя что сказать, произнес Круз.

— Спасибо. Я бы хотел пригласить вас на одно из наших заседаний, оно состоится вскоре и думаю, оно будет вам полезно.

— Мы с женой с удовольствием примем ваше приглашение. Кто‑нибудь один из нас обязательно приедет.

— Было бы желательно увидеть вас двоих, — сказал незнакомец, — ведь я думаю, тяготы падают в одинаковой мере и на вас, и на вашу жену.

— Да, конечно.

— Скажите, мистер Кастильо, это у вас единственный ребенок?

— Да.

— Вы, наверное, уже обращались и в Центр ребенка и в Институт исследования иммунных систем человека?

— Конечно, — сказал Круз Кастильо, — мы побывали везде, где только можно.

— И конечно же, никаких положительных результатов? Я взял телефон у доктора Лисицки. На мой взгляд, химиотерапия — единственный способ, способный приостановить болезнь.

— Неужели вы не верите в возможность полного выздоровления? — спросил Круз.

— К сожалению, мне пришлось убедиться в бессмысленности всех остальных методов. Ведь мой первый сын умер, а состояние второго на сегодняшний день критическое.

— Мне очень жаль.

— Кстати, я забыл представиться, — сказал незнакомец, — меня зовут Луис Смит.

— Очень приятно, — ответил Круз, — думаю, мы с вами скоро встретимся.

— Я послал вам официальное приглашение на встречу, но все‑таки решил позвонить. Ведь это разные вещи — официальная бумага и живой разговор с человеком.

— Спасибо, мистер Смит.

Круз положил трубку.

— Кто это? — спросила Сантана.

— По–моему, у Брэндона появился еще один шанс.

— Неужели? — Сантана с надеждой схватила руку Круза. — Это врач?

— Нет, но оказывается, существует общественный комитет, фонд родителей детей больных лейкодистрофией. Они финансируют исследования и проводят семинары, и мистер Смит послал нам приглашение.

— Откуда он о нас узнал?

— Доктор Лисицки дал ему наш телефон.

— Ты думаешь, нам стоит поехать на встречу? Ведь Брэндон останется один, а я боюсь оставлять его на попечение сиделки.

— Если хочешь, Сантана, оставайся, а я должен поехать.

Женщина задумалась.

— Нет, Круз, мы поедем вместе. Тем более, завтра приедет Мария и Брэндона можно будет оставить на нее.

— Как он сейчас? — спросил Круз.

— Он обнял своего медведя и уснул.

Круз поднялся на второй этаж, приоткрыл дверь и долго смотрел на спящего ребенка.

Сантана не очень хотела ехать на конференцию, куда их с мужем пригласили. Она не очень верила во все эти конференции и к тому же ей очень не хотелось оставлять Брэндона одного. Но Мария уговорила Сантану поехать.

— Возможно, что‑нибудь полезное ты там узнаешь, чему‑то научишься. Возможно, вам что‑то подскажут, — уговаривала Мария.

— Да нет, я не верю во все эти конференции, не верю во все эти разговоры, — отвечала Сантана.

— Но почему же? Надо ехать. Круз, ты должен убедить Сантану, что надо ехать, а за Брэндоном я посмотрю. Не волнуйтесь, я буду к нему относиться как к своему родному сыну, так что можете ехать смело.

— Спасибо тебе, Мария, за заботу и за поддержку, — Круз положил руку на плечо кузины.

— Поезжайте, я думаю, это для вас необходимо. Сантана еще немного поколебалась, но в конце концов решительно кивнула головой:

— Хорошо, если вы вдвоем убеждены, что ехать надо, то я согласна.

— Конечно поедем, дорогая, — Круз обнял за плечи Сантану, — думаю, хоть что‑нибудь полезное мы оттуда вынесем. Нельзя просто так сидеть сложа руки.

— Да, конечно, я понимаю тебя, Круз, надо действовать, поэтому я согласна.

Сборы были очень недолгими, и утром следующего дня Сантана и Круз уже были на конференции, которую проводил фонд, состоящий из родителей детей, больных лейкодистрофией.

Фонд арендовал большой зал, в фойе на длинных столах были расставлены диетические блюда, приготовленные без вредных компонентов. Родители расхаживали между этих столов, рассматривали блюда, делились рецептами их приготовления.

Сантана записывала в блокнот рецепты, хотя не верила в то, что ребенка можно спасти, пользуясь какой бы там ни было диетой. Круз присматривался к лицам родителей. Они все были в чем‑то похожи, у всех было одно и то же горе.

— У нас один ребенок умер, а один еще жив, — поделился с Крузом своим горем один из участников.

— И чем вы лечили своих детей?

— Мы перепробовали все — скорбно опустив голову говорил мужчина, примерно такого же возраста, что и Круз.

— И что?

— Как видите, никакой помощи. А сейчас у нас