Смерть Мао Цзэдуна - Юрий Михайлович Галенович

После ареста «четверки» в печати было открыто сообщено и о том, что в июле 1967 г. у «четверки» возникла идея «перестройки военного ополчения»: Цзян Цин, как уже упоминалось, «игнорируя призыв» Мао Цзэдуна к «широкому революционному объединению», выдвинула лозунг «Нападать словом, защищаться оружием»; Чжан Чуньцяо, Яо Вэньюань, Ван Хунвэнь, воспользовавшись условиями, которые сложились в ревкоме Шанхая, на различных уровнях создали отряды «словесного нападения и вооруженной защиты» и стали подменять ими организацию народного ополчения. 31 июля 1967 г. Чжан Чуньцяо «вытащил на свет (то есть написал и разослал. — Ю.Г.) письмо, проповедовавшее тезис о реорганизации ополчения, и попытался распространить вопрос о реорганизации ополчения на всю страну».[171]

Мао Цзэдун «не утвердил это письмо Чжан Чуньцяо; ЦК КПК не издал его в виде своего документа».[172] Однако «четверка» продолжала действовать и была намерена создать под своим руководством в противовес НОАК «вторые вооруженные силы» в КНР. В это время Цзян Цин «открыто подстрекала МРО к созданию отрядов, которые бы вели борьбу оружием». Она говорила: «Я поднялась на бунт против военного совета ЦК КПК»,[173] и прямо призывала своих сторонников выступать против военного совета ЦК КПК.

«Четверка» и внешняя политика

У «четверки», как утверждалось, была также «неправильная» позиция в вопросах внешней политики, которая выражалась в «усиленном осуществлении классового и национального капитулянтства».[174] Цзян Цин и ее коллег называли «национальными предателями чистой воды», «точно такими же, как и Линь Бяо».[175]

«Четверку» осуждали за «неправильное» отношение к империализму и «социал-империализму». В частности, говорили, что «четверка» подчеркивала только одну сторону этих «измов», а именно только то, что они являются «бумажными тиграми», и не говорила о том, что они являются также и «настоящими тиграми», «тиграми-людоедами», обладают реальной силой.[176] Из этого делался вывод о том, что «четверка» «разоружала» КНР. Газеты образно писали, что она «пыталась заменить отработку приемов штыкового боя танцами с саблями».[177] В этой связи китайская печать заявляла: «С одной стороны, мы должны выступать против пустоголовых политиков; а с другой стороны — против теряющих курс практиков. Следует выступать как против узковоенного мировоззрения, так и против такого явления, когда из-за отсутствия боевой подготовки войска превращаются в армию, не способную воевать».[178]

По сути, это было косвенное признание того, что ни Линь Бяо, ни у «четверка» не разделяли, в частности, мысли Мао Цзэдуна, Чжоу Эньлая и других политиков о необходимости готовить страну к войне против нашей страны. Мао Цзэдун и его последователи (в том числе Дэн Сяопин) считали, что на нашу страну следует смотреть как на военного врага, в то время как Линь Бяо и «четверка» полагали, что разногласия между Пекином и Москвой должны рассматриваться лишь как разногласия идеологического характера.

На Цзян Цин и ее сторонников была возложена вина за поджог британской дипломатической миссии в Пекине в 1967 г.[179] Однако ничего не было сказано о неправомерных действиях в отношении дипломатов и граждан нашей страны, стран — наших тогдашних союзников в Пекине.

Это означало, что политики, находившиеся у власти после устранения «четверки», разделяли политику Мао Цзэдуна и его враждебное отношение к нашей стране.

Общая оценка деятельности «четверки» накануне рабочего совещания ЦК КПК в марте 1977 г

Обобщая эти наблюдения, можно констатировать, что после IX и X съездов КПК и вплоть до смерти Мао Цзэдуна внутриполитическая борьба была ожесточенной и сосредоточилась в двух главных областях: борьба за партийный аппарат и борьба за аппарат, управляющий армией. В партии «четверка» пыталась расколоть существовавшие парткомы, вербовала сторонников среди старых кадровых работников. Одновременно она стремилась захватить парторганизации ряда крупных промышленных предприятий. При этом без всяких правил в массовом групповом порядке привлекала в партию новых членов и с помощью беспорядков на этих промышленных предприятиях оказывала давление на руководство, особенно на первых секретарей провинциальных комитетов КПК. Очевидно, что «четверка» серьезно преуспела в этом предприятии, ибо в 1976 г. на сепаратном совещании первых секретарей провинциальных комитетов КПК, которое проводила Цзян Цин, присутствовали 12 первых секретарей.

«Четверка» искала пути к тому, чтобы взять в руки армию. Ее целью были ликвидация существовавшей системы управления армией, упразднение военного совета ЦК КПК, лишение власти старых маршалов. «Четверке» удалось перетянуть на свою сторону некоторых высокопоставленных военачальников. Она старалась придавать приоритетное значение развитию ракетно-ядерного оружия в ущерб ВВС и ВМФ, чтобы иметь рычаги воздействия на руководителей авиации и флота. Именно в этой связи Чжан Чуньцяо заявлял, что в настоящее время главный упор нужно делать на производство ракетного оружия.[180]

Это, в частности, означало, что «четверка» не разделяла мысль Мао Цзэдуна о превращении Китая в «военно-технический центр мира», о «подготовке войны», о такой цели, как «создание совершенно нового земного шара», о том, чтобы водрузить «красный флаг над Кремлем». Чжан Чуньцяо твердо выступал за оборонительный характер политики и в военной и в дипломатической области. Он полагал достаточным иметь лишь ракетно-ядерный потенциал оборонного предназначения, рассчитанный на то, чтобы сдерживать потенциального противника.

Одновременно «четверка» готовилась, очевидно, и к вооруженным действиям с целью захвата всей полноты власти. При этом она использовала идею создания «вторых вооруженных сил», народного ополчения, существующих под автономным командованием заместителя председателя ЦК КПК Ван Хунвэня и не подчиненных руководству НОАК. В создании «вторых вооруженных сил» «четверка» также продвинулась довольно далеко. Сама идея о «вторых вооруженных силах» появилась, как уже говорилось, в июле 1967 г. у Чжан Чуньцяо. Таким образом, в 1967 г., как было известно ранее лишь по материалам малоформатной печати, действительно возникла поддерживавшаяся Мао Цзэдуном мысль о вооружении сотен тысяч народных ополченцев. Идея не была тогда проведена в жизнь потому, что ополченцы в большинстве своем выступили бы тогда по указанию местных партийных руководящих органов, а не по указанию ГКР при ЦК КПК. Мало того, Мао Цзэдун был вынужден считаться с мнением большинства военачальников, а они хотели сохранить в своих руках реальную власть над вооруженными силами.

Собственно говоря, идея усиления роли народного ополчения также свидетельствовала о том, что Чжан Чуньцяо, конечно не впрямую, выступал против наступательной военной доктрины Мао Цзэдуна, которая маскировалась официальным названием активной оборонительной доктрины или доктрины активной обороны; с точки зрения Чжан Чуньцяо, армия должна быть предназначена исключительно для обороны и для внутрикитайских нужд, в связи с чем и