Экономическая история XX века. Как прогресс, кризисы и гениальные идеи изменили мир - Джеймс Брэдфорд ДеЛонг

1960 по 1970 год социальные пособия для матерей с тремя детьми действительно выросли, но затем снизились. К середине 1990-х годов они с учетом инфляции были ниже, чем в 1960 году. В то же время зарплаты чернокожих, особенно мужчин, выросли. То есть с экономической точки зрения жить семьей с двумя родителями стало выгоднее, чем рассчитывать на пособия, как в 1950–1960-е годы.

Правильнее говорить, что черные семьи оказались особенно уязвимы перед изменениями, которые затронули все общество. Инклюзия постепенно снижала значение расовых различий, но с 1980-х годов все более ценным становился класс – наступали Второй позолоченный век и новая эпоха неравенства. Чернокожие добились некоторых успехов, но те оказались запоздалыми и недостаточными.

НО ВЕРНЕМСЯ к периоду сразу после Второй мировой войны. Повторюсь, тогда экономика США росла быстрыми темпами, безработица была низкой, доходы распределялись относительно равномерно – по крайней мере, для белых мужчин в США и других странах «глобального Севера». Для них это действительно было что-то близкое к материальному раю. А как обстояли дела у женщин?

Сократ в платоновском «Государстве» считал, что женщины могут быть стражами идеального города, потому что душа у всех одинакова. Аристотель в своей «Политике», напротив, утверждал, что мужчины и женщины различаются: первые созданы для власти, вторые – для подчинения. Он писал, что у женщин есть разум, но нет власти, и их мужество проявляется в повиновении.

«Ведь мужчина по своей природе, исключая лишь те или иные ненормальные отклонения, более призван к руководительству, чем женщина, а человек старший и зрелый может лучше руководить, чем человек молодой и незрелый <..> Отношение мужчины к женщине всегда определяется вышеуказанным образом. <..> рабу вообще не свойственна способность решать, женщине она свойственна, но лишена действенности <..> не одна и та же скромность женщины и мужчины, не одно и то же мужество и справедливость, как полагал Сократ, но одно мужество свойственно начальнику, другое – слуге»20.

На мой взгляд, нужно смотреть шире. Почему мужское превосходство укоренилось еще в аграрную эпоху? Да, было важно иметь выживших потомков, чтобы было кому позаботиться в старости. Да, для этого женщинам приходилось рожать и кормить много детей, затрачивая массу энергии, особенно в условиях натурального хозяйства. Да, это способствовало тому, что женщины сосредотачивались на домашнем труде.

Но тем не менее мужчины получали от угнетения женщин выгоду, которая выходила далеко за пределы биологических ограничений. Особенно если женщин удавалось убедить, что так и должно быть: «Жене сказал: умножая скорбь твою в беременности твоей; в болезни будешь рождать детей; и к мужу твоему влечение твое, и он будет господствовать над тобою»[109].

Как долго длился этот патриархат, мы точно не знаем. Но некоторый ответ дают наши гены: около пяти тысяч лет назад число мужчин, оставивших потомство, резко сократилось, в то время как число женщин – нет. Это значит, у многих половозрелых мужчин не было детей, а у почти всех женщин были21. Что заставляло их соглашаться на общих или пожилых мужей, пока значительная часть мужской популяции осталась неженатой? Позже, около трех тысяч лет назад, ситуация изменилась: в семьях вновь стало преобладать моногамное партнерство. Возможно, именно патриархат ответствен за возникший дисбаланс? А может, он существовал всегда?

Если бы я был женщиной, счел бы я, что изменение положения женщин – одно из главных событий истории? Называл бы переход от восьми и больше беременностей, двадцати лет кормления и одного шанса из семи умереть при родах к одной-двум беременностям и резкому снижению материнской смертности гигантским сдвигом? Можно ли назвать феминизм самым важным явлением «долгого двадцатого века»? Будут ли историки через тысячу лет считать его даже важнее окончания вековой бедности?

В начале двадцатого века мужчин среди наемных работников в США было вчетверо больше, чем женщин. Хотя на деле разрыв был, вероятно, меньше – и потому, что женщины часто трудились неофициально, и потому, что их домашний труд недооценивали. Тем не менее разница была разительной. К концу века, однако, женщины составляли почти половину рабочей силы22.

В 1900 году в официально зарегистрированной занятости женщин преобладали незамужние. В это число входило около 43,5% одиноких женщин в возрасте 15 лет и старше – 41,5% из белых и 60,5% из цветных. Для сравнения: среди замужних работали только 3,2% белых женщин и 26% цветных. В 1920 году работали 4% замужних белых женщин в возрасте около тридцати лет. К 1980 году их доля выросла почти до 6%. Участие замужних небелых женщин на рынке труда за это время также выросло – с 33% до 72%.

Но это не вся картина. Сравним женщин, родившихся в 1920 году и в 1960 году. Среди первых уровень занятости рос с 15% в 20 лет до 45% в 50 лет. В группе вторых уже в 20 лет уровень занятости достигал 60% и продолжал расти с возрастом.

Однако, несмотря на рост занятости женщин, разрыв в оплате труда с мужчинами сохранялся. Хотя в девятнадцатом веке женские зарплаты приближались к мужским, с 1930-х годов и до конца двадцатого века женщины зарабатывали в среднем 60% от зарплаты мужчин.

Одна из причин, почему заработки женщин не особо росли в двадцатом веке, – быстрое увеличение числа женщин на рынке труда. Из-за этого в каждый момент у немногих женщин был большой опыт работы. А так как работодатели чаще платят больше тем, кто опытнее – и потому, что такие сотрудники продуктивнее, и потому, что повышение зарплаты мотивирует их оставаться лояльными компании, – нехватка опыта у женщин мешала росту их зарплат.

Другим фактором была профессиональная сегрегация, из-за которой женщины и мужчины оказывались сконцентрированы в разных специальностях. С 1900 по 1960 год, чтобы распределение по профессиям у женщин стало таким же, как у мужчин, две трети женщин должны были сменить род деятельности. После 1960-х годов эта ситуация немного улучшилась, но женщины все еще чаще заняты в низкооплачиваемых профессиях.

Третья причина – невозможность получить ценную квалификацию. В начале двадцатого века женщины реже получали образование и почти не имели возможностей для обучения на рабочем месте. Обычно они занимались работой, которую легко и быстро освоить и где опыт имел мало значения. Экономист Клаудия Голдин подсчитала: если компенсировать все три фактора, то разрыв в зарплатах женщин и мужчин с аналогичным опытом и образованием в начале двадцать первого века был бы сравнительно небольшим.

Сегодня разница в оплате труда объясняется уже не столько различиями в опыте или образовании, сколько, скорее всего, прямой дискриминацией: женщинам платят меньше просто потому, что они женщины. Голдин проследила истоки этой дискриминации до появления крупных корпораций