Нижинский. Великий русский Гений. Книга I - Элина Гареева

легко и с такой точностью. Изумляла виртуозность его пируэтов, которые он делал с головокружительной скоростью, пригибаясь к земле, где по мере того, как он вращался всё быстрее и быстрее, очертания его тела расплывались, пока не исчезали вовсе как лопасти вращающегося вентилятора.

Прыжок отца, как и у Вацлава, был огромен, и он тоже обладал этим особым даром — способностью зависать и парить в воздухе, а затем падать вниз по желанию, либо мягко и деликатно, либо сильно и быстро как камень. В русском танце Томаш поразил, когда одним прыжком преодолел по диагонали половину зала и приземлился посередине в позе «присядки» и, наращивая скорость, заскользил вперед на внутренней стороне подошв своих ботинок, как будто на коньках. Дети были поражены, увидев, как отец мчится со всё возрастающей скоростью и вот-вот врежется в рояль, но он резко затормозил, прекрасно контролируя все свои движения. Наблюдая за отцом, Вацлав и Броня заметили, что некоторые из его физических черт передались им. Их ноги и ступни имели одинаковую силу и форму мускулатуры.

На следующий день Томаш был счастлив узнать, что ему предложили контракт в постановке оперетты «Веселая вдова» в Москве, и перед своим отъездом он один отправился навестить в санатории Стасика. После того, как отец уехал, Броня проплакала три дня. Вацлав успокаивал её: «О чём ты плачешь, Броня? Лучше, чтобы такого отца больше не было с нами». А Элеонора печально добавила: «Твой отец сам захотел жить отдельно от своей семьи, часто он полностью забывал о нас».

9 апреля, в воскресенье, состоялось повторение экзаменационного спектакля для приглашённых лиц, в котором Нижинский снова блистал на сцене Мариинского театра весь вечер. На следующий день в «Петербургской газете» написали: «Воспитанник Нижинский танцевал в обоих балетах и дивертисменте при несмолкаемых аплодисментах зала. Это вполне готовый классический танцовщик изящного стиля с поразительной элевацией».

А в журнале «Театр и искусство» от 16 апреля театральный критик Нинов написал: «Г. Фокин распорядился „Сном в летнюю ночь“ прекрасно, вставив туда ещё два номера: „Полёт бабочек“ муз. Шопена и известный вальс — фантазия муз. Глинки. Г. Фокин обнаружил много вкуса в постановке: она у него, притом, своеобразна, а некоторые группы прямо очаровательны… Главным гвоздём спектакля явилась выпускная ученица г. Фокина — Смирнова и воспитанник класса г. Обухова, Нижинский. Они уже знакомы публике по прошлому году и, конечно, благодаря им, театр был переполнен. Лучше того, как танцует воспитанник Нижинский, — требовать нельзя; можно только опасаться, что он утратит свой природный феноменальный баллон, если станет злоупотреблять гротесками. Пока-же, — это классический танцовщик чистого стиля и редких природных данных. Остаётся пожалеть, что балетная бюрократия собирается продержать до будущего года в стенах школы Нижинского… „Полёт бабочек“ с муз. Шопена в исполнении г-жи Смирновой и воспитанника Нижинского был хореографическим шедевром…».

«Театр и искусство» от 16 апреля 1906 года. Фрагмент статьи

Как видим, Михаил Фокин «прекрасно распорядился» талантом ученика Нижинского и задействовал его во всех своих постановках, начиная с самых ранних. (Вспомним свидетельство М. Горшковой, как Вацлав фактически «вытянул» постановку балета «Ацис и Галатея» своим танцем среди целой группы фавнов). И успех Фокина как балетмейстера с самого начала состоялся во многом благодаря мальчику-гению Нижинскому. Спустя много лет Михаил Фокин в своих воспоминаниях будет категорически отрицать успех своих балетов участием в них в главных партиях Нижинского. Причём не только успех самых ранних своих постановок, но и даже триумф в первом «Русском сезоне» в Париже в 1909 году. Фокин будет всячески занижать роль Нижинского, уверяя, что его выступления не выделялись на общем высоком уровне всей труппы. (Вспомним, что Нижинский был награждён орденом «Академических пальм» от французского правительства после первого же сезона). Но, чтобы не писал Фокин, архивная пресса тех лет сохранила для нас, потомков, правду, даже спустя десятилетия после этих событий. И сегодня мы можем прочитать, что ещё в 1906 году, за год до окончания школы, Нижинский уже собирал переполненный зал Мариинского театра при несмолкаемых аплодисментах. И вспомним ещё раз ложные утверждения, что Нижинский остался незамеченным после окончания Училища и, что только благодаря Дягилеву… и т. д., и т. п.

Программа Мариинского театра от 9-го апреля 1906 года с комментариями зрителя. Справа внизу можно различить запись: «Нижинский прямо сам воздух. Удивительный танцор! Сила, полёт, скорый темп и (3 сл. нрзбр.). Он — вне конкурса».

Учебный год закончился в конце мая, и после всех экзаменов состоялась официальная ежегодная церемония вручения призов. Присутствовала вся администрация школы, а также Дирекция Императорских Театров и большинство родителей. Сначала были объявлены имена выпускников школы, затем были вручены различные призы и сертификаты. Далее шёл список поощрений в каждом классе, как по общеобразовательным предметам, так и по танцам. Было объявлено, что воспитанник Нижинский переводится в V класс (последний класс по академическим предметам), что его стипендия Шарля Луи Дидло для получения образования заканчивается и, что он будет переведен на государственный счёт.

В женском отделении было объявлено, что, несмотря на отличные успехи воспитанницы Брониславы Нижинской, она остаётся на второй год в IV классе, так как она слишком молода (15 лет), чтобы перевести её в последний академический класс.

В этом 1906 году обучение в Училище закончил Анатолий Бурман, друг Вацлава. А также Георгий Бабич, его однокашник, который был одним из самых злостных мучителей Вацлава, особенно в начальных классах. Годом ранее из Училища был выпущен Илиодор Лукьянов, который был одним из виновником трагического несчастного случая, произошедшего с Вацлавом, и вместе с которым Вацлав не раз попадал в неприятные ситуации. Все трое — Бурман, Бабич и Лукьянов — закончили Училище просто с аттестатами, без похвальных листов и наград.

Выпускная группа воспитанников Санкт-Петербургского Императорского Театрального Училища 1906 года. Слева направо: Г. И. Бабич, Н. А. Исаев, А. М. Потанин, А. М. Бурман, А. Г. Иванов

Ведомость с отметками об успехах и поведении воспитанника Бурмана Анатолия за 1905/1906 учебный год. Копия из личного архива автора. Публикуется впервые. (Источник: РГИА Фонд 498 Опись 1 Дело 6520)

Как видно из приведённой ведомости, Анатолий Бурман закончил Училище с двумя оценками «удовлетворительно» — 8 баллов — по французскому языку и по теории балетного искусства. Также у него были довольно низкие оценки по балетным танцам и по музыке (рояль) годовой балл был — 9, а экзаменационный — 10 (по окончании