Белый орк - Сергей Николаевич Чехин

— Бал по случаю прибытия посла из дружественной нам Империи людей объявляется открытым! Добро пожаловать, господин… — очкарик кашлянул и достал из кармана бумажку, — Альберт Шайн!

Грянула музыка, и дипломат позволил себе вслух сказать все, что думает об этом стриженом козле.

Торжественный гимн сменился спокойной мелодией. Но танцевать стали далеко не все — посол насчитал всего четыре пары. Остальные взяли вино, закуски и разошлись по зале, непринужденно беседуя. Но эта непринужденность давалась гостям с большим трудом. Они словно гуляли по битому стеклу, стараясь наступать на осколки поменьше. Пекко запугал всех репрессиями до такой степени, что дворянам кусок в горло не лез. Большинство так и стояло с наполненными тарелками, ничего с них не беря. Кривые улыбки, неискренний, натужный смех… Отвратительное зрелище.

К виновнику мероприятия и его свите никто так и не подошел. Но и не косились, будто Шайн притащил на поводках двух бешеных волков. Альберт от нечего делать пригласил Таршу на танец. Они медленно закружились по зале, и дипломат старался не сильно морщиться, когда ему в очередной раз отдавливали ногу.

Музыканты взяли небольшой перерыв, танцующие поблагодарили друг друга и разошлись. Шайн кивнул в сторону стола — мол, теперь можно и перекусить. Девушки с трудно сдерживаемым азартом налетели на угощения, посол же налил себе полбокала белого вина. Но пригубить не успел.

К дипломату приблизился молодой эльф в военной форме. Альберт слабо понимал знаки различия остроухих вояк, скорее всего какой-нибудь младший офицер вроде имперского сержанта. Эльф не удосужился представиться или хотя бы поклониться — начал сразу в лоб:

— Плохи же дела с воспитанием в вашей стране, коль вы притащили на прием к Пекко Первому этих зверей. Неужели вы не знаете, что животным, наряженным в человеческие одежды, место в цирке, а не в доме короля.

Бокал сухо хрустнул в пальцах дипломата. Орчихи уставились на спутника с удивлением, граничащим со страхом. Они не знали, что именно сказал наглец, ибо он обращался к Альберту на имперском языке, но реакция мужчины не могла остаться незамеченной.

— Простите? — ледяным шепотом переспросил Шайн.

— Я говорю, — эльф повысил голос, чтобы слышали все присутствующие, — свиньям место в грязи, откуда они и выползли. Вы не чувствуете, как разит от этих чучел? Видит Лес, мои глаза слезя…

Договорить хам не успел — посол врезал ему прямо в ухо. Означало это лишь одно — вызов на дуэль. Остроухие любили кровавую забаву сильнее людей и даже орков, но Альберт и подумать не мог, что подобное случится на дипломатическом приеме.

— Выйдем, — спокойно произнес эльф и направился к двери. Следом шагнул еще один военный с голубой лентой через грудь. Секундант. По традиции Шайну тоже полагался свидетель, но кого взять с собой он понятия не имел. Эх, жаль Исмаила рядом нет.

— Что случилось? — спросила Тарша.

— Да так, мужские разборки. Побудьте тут пока, я скоро.

Насчет последнего посол сомневался. Эльф хоть и молод, но значительно старше соперника. Не исключено что раз в десять. Время помноженное на опыт равняется крайне малому шансу победить. Но спустить подобную выходку Альберт не мог — речь шла даже не о его собственной чести, а о чести страны, которую он представлял.

На крыльцо вслед за дуэлянтами никто не вышел. Гости сделали вид, будто ничего не произошло — этикет, понимаете ли. Обменяв у лакея кафтан на меч (не хотелось пачкать кровью чужую вещь, да и драться сподручнее), Альберт спустился по ступеням на площадь.

Хам расстегнул камзол и вовсю выписывал мельницы, перебрасывая рапиру из руки в руку. Разминался перед боем.

— Еще не поздно извиниться, — напомнил Шайн одно из правил поединка.

— А ты наивный. Защищайся!

Эльф отсалютовал клинком и принял стойку, отведя левую руку назад и перенеся почти весь вес тела на ту же ногу. Альберт не собирался присоединяться к знаменитому боевому танцу лесного народа. Он решил, что будет драться как можно проще, по-орочьи. Словно в руках не меч, а тяжелая булава, и все что требуется для победы — шарахнуть оной по вражьей макушке.

Ушастый попытался уколоть соперника, Шайн с легкостью отбил выпад. Контратаковал, ударив снизу вверх, но эльф проворно отскочил. Прыткий попался, зараза, что белка.

— Как тебя зовут?

— А зачем тебе? — бросил нахал.

— Хочу знать, что на могиле писать.

Эльф рассмеялся.

— А ты забавный. Посмотрим, как будешь шутить с дыркой в печени.

Враг развернулся на месте, осыпав Альберта снегом, и ударил наотмашь. Надежда ослепить соперника не оправдалась — дипломат успел закрыть глаза и уйти в сторону. Эльф понял, что подставил спину, лишь когда кожу обожгло горячей кровью.

На звон клинков прибежали орчихи, но вмешиваться не стали. Во-первых, стража не пустила дальше крыльца, во-вторых — не женское это дело, в дуэли встревать. Молча наблюдали, вскрикивая и охая при особо опасных моментах. А таких становилось все больше. Драчуны размялись, разогрелись и сражались в полную силу. Но Альберта не покидала мысль, что эльф ему поддается. Слишком уж вялыми и осторожными были удары. Будто враг знал, какой выпад будет проще отразить, и пользовался только им. Через пару минут боя хам изрядно пропитался собственной кровью, а на белой рубахе посла не было ни одной темной капли.

А затем произошло нечто странное. Остроухий взглянул за плечо соперника и резко переменился лицом. От былого задора и лихости не осталось и следа, эльф выглядел чертовски напуганным. А затем бросился на Шайна, в последний миг открыв грудь для удара. Альберт не стал выяснять, что так напугало офицера (вполне вероятно, это просто отвлекающий маневр, обманка), и вонзил клинок ему в солнечное сплетение.

Хам шумно выдохнул, харкнул кровью, но продолжил насаживаться на меч, пока не обхватил победителя за шею. Тонкий голос умирающего отчетливо врезался в сознание дипломата:

— Всюду уши. Молчи. Беги. Не верь. Здесь нет помощи…

Драчливый незнакомец разжал руки и упал в снег. Свернулся калачиком и замер. За спиной Альберта раздались медленные громкие хлопки. Посол обернулся. На крыльце в окружении «крыс» стоял Его Высочество Пекко Первый. Лишь короли династии Златолистов имели право носить золотой лавровый венец. Но больше всего дипломата поразило не внезапное появление правителя Леса, а его внешний вид.

Пекко был низкорослым даже по меркам людей. Лишь стоя