Пять ударов в минуту - Амалия Мо

— Поздравляю, дочь. Ты свободна.

Я усмехнулась, потому что никакой свободы не чувствовала. Хотя откуда мне знать, вдруг свобода и пустота — это одно и то же.

— Спасибо, ты очень помог.

— Лидия, я… — снова этот тон, будто ему хотелось так много сказать, но это бессмысленно.

Слова, сказанные не в то время, не имеют веса.

— Мне пора, Эрих. Ещё раз спасибо за помощь, — я нажала на красную кнопку и бросила телефон в сторону.

И снова вернулись мысли… Копошащиеся в черепной коробке, как змеи. Я улыбнулась этому сравнению. Змеи.

В квартиру я пошла с пустотой в груди.

Когда исчезает то, что держало — пусть болью, страхом и злостью, — внутри образуется пространство. Огромное, гулкое, непривычное. Там не на что опереться, нечем заполнить паузу, не к чему прижаться мыслью.

Мне следует заполнить её тем, что захочу, но чем?

Глаза сами нашли розы, которые начали опадать.

Возможно (совершенно точно), я совершала ошибку, но пустота давила на рёбра так сильно, что воздух не поступал полноценно. Мне нужно было что-то светлое, что-то, вызывающее улыбку. Забыться в разговоре, в жёлто-зелёных глазах и опасном хождении по острию.

— Господин Стикс? — будто мне снова двадцать, я накрутила локон на палец.

— Госпожа Морвель, чем обязан? — голос Эреба звучал удивлённо.

— Могу я пригласить вас… на ужин?

Какое-то время Стикс молчал, будто пытался переварить услышанное.

— Ты можешь делать всё, Лидия, — я услышала нотки веселья и расслабленно опустила плечи. — Конечно, когда?

Мне нравился наш переход от формального общения к неформальному.

— Сейчас? — Пока моя напористость ведёт, надо продолжать.

Эреб глухо рассмеялся. Я поймала себя на мысли, что представляю, как он выглядит. Хотелось бы, чтобы он только вышел из душа…

Нет! Нет…

Образ упрямо подкинул того, кого я реально видела перед собой недавно, обмотанного в полотенце и…

— Дай мне час закончить дела, и я весь твой, — прозвучало, как обещание.

— Если ты занят, давай в другой раз… Я не подумала, прости…

— Лидия, пожалуйста, не извиняйся. И я не хочу ждать другого дня. Пришли мне адрес, я буду там ровно через час.

— Хорошо. До встречи, Эреб.

— До встречи, Лидия.

Нельзя заглушать одно другим, это неправильно. Мудрые мысли не имели ко мне никакого отношения, потому что я только и делала, что опускалась на дно. Пора было давно достичь дна, но моё болото было бесконечно глубоким.

Я опустила телефон и только тогда вспомнила о бумагах, которые положила на стол. Местами помятые листы лучше всего продемонстрировали, чего стоила эта подпись. Хотелось бы чувствовать хоть капельку радости, но ничего…

Подпись Риэля была ровной. Одно движение ручки — и между нами больше не должно было остаться ничего. Только если бы было так просто.

Теперь документы нужно было передать юристу. Запустить процедуру, после которой наш союз перестанет существовать официально. Я могла просто отправить папку и закрыть этот вопрос навсегда.

Но бумаги остались лежать передо мной.

У меня всё ещё оставалось крошечное пространство для паузы. Для того, чтобы не делать последний шаг в состоянии, когда каждое решение принимается из пустоты.

Подумаю об этом позже…

Через час я сидела в тихом ресторане на выезде из города. Мне не хотелось быть в центре, где любой взгляд может обернуться неприличными новостями о жене Верховного, которая ужинает с другим.

Дома я ещё раз сходила в душ, стирая все воспоминания о Риэле. Это было невозможно. Они, как те следы от наручников, пропали с кожи, но засели под ней.

Это должна была быть месть: увидеть, как он ломается, как входит в ту, кого ненавидит всей душой, как кончает в меня с хриплым стоном. Ему должно быть больно от этого — понимания, что запачкал себя о мою грязь…

Эреб опаздывал, но я не возражала. Сама прислала ему сообщение около пятнадцати минут назад, когда вошла и разместилась за дальним столиком.

— Ещё воды? — официантка нехотя улыбнулась, намекая, что за всё время я ничего не заказала.

— Благодарю, — я не стала оправдываться, что жду кое-кого.

Женщина поджала губы и плеснула в мой стакан воду. Кроме меня здесь никого не было, неудивительно, что персонал так внимателен.

Экран телефона засветился, и я заметила сообщение:

«Я хочу тебя.»

Кронвейн не выглядел как мужчина, которого съедала вина и стыд за содеянное. Он хотел ещё? Что за бред. Я пыталась найти ответы, пусть кривую, но логику — и ничего не находила.

Сжав зубы, я выключила мобильный.

Дверь в зал открылась почти бесшумно, но я всё равно подняла взгляд. Эреб снял чёрное пальто на ходу, перекинув его через руку, и только тогда позволил себе найти меня глазами.

Когда мы встретились взглядами, он улыбнулся. Подошёл ближе и остановился у стола, не торопясь садиться.

— Прости. Задержался дольше, чем рассчитывал.

— Всё в порядке.

Он кивнул, будто именно это и ожидал услышать, и только после этого сел напротив.

Я уловила, как официантка расслабленно выдохнула, будто получила подтверждение, что я здесь не одна и наконец закажу хоть что-нибудь. Она подошла уже с другим выражением лица — более деловым, более живым.

— Добрый день, — обратилась она к Эребу, — могу принять заказ?

Стикс мельком взглянул на меня.

— Вы уже выбрали? — спросил он мягко.

Покачав головой, я улыбнулась этому «вы».

— Тогда давайте начнём с вина, — сказал он официантке.

Листая меню, я то и дело спотыкалась о его глаза. Без массовки, без светских мероприятий и давления со стороны Кронвейна я вдруг почувствовала неловкость. Раньше можно было ходить по обрыву, зная, что Риэль вовремя дёрнет меня назад.

— Я удивлён, — наконец сказал Стикс и постучал пальцами по столу. — Но пока не понимаю, как расценивать нашу встречу?

— Просто встреча. Просто разговор, чтобы узнать друг друга получше.

Тёмная бровь Эреба поползла вверх, выражая удивление.

— Муж ободрил?

Вопрос прозвучал без попытки обидеть, но мне всё равно стало больно.

— Мы в процессе развода, — честно ответила я, но упустила, что этот «процесс» затягивается по моей инициативе.

На секунду он замер, словно примеряя услышанное на вес, а потом плечи едва заметно опустились.

— Это самый быстрый брак в истории Ноктилии, — Эреб