Пять ударов в минуту - Амалия Мо

— Думаю, у людей бывают и не такие истории.

От меня не скрылось, как лицо Стикса на мгновение изменилось, но что это была за эмоция, я не смогла прочесть.

— Первокровные относятся к браку иначе. Расскажешь вашу историю?

Официантка пришла, чтобы взять заказ. Эреб ткнул в меню, не глядя на позиции, и перевёл взгляд на меня.

— Салат, — пожав плечами, ответила я.

— Какой? Есть с курицей, с говядиной, с креветками… — официантка не выглядела дружелюбной, скорее раздражённой.

— Любой, который считаете самым вкусным.

Женщина закатила глаза, когда разворачивалась, но я всё равно заметила. Эреб проводил её тяжёлым взглядом, но когда вернулся ко мне и следа от напряжения не осталось.

— Если не хочешь делиться, я всё понимаю. Но я рад, что ты сделала такой выбор.

— Расскажи о себе, Эреб, — переводя тему мягко попросила я.

Голос Стикса помогал отвлечься, унося меня в солнечный Сарем, в место, где жила семья Эреба. Когда ему было шестнадцать, на свет появился его брат Пьер. У них не было конкуренции за внимание родителей, потому что когда младший брат начал становиться хоть немного осознанным, старший проходил посвящение в первокровные.

История Эреба не прекращалась, а я ловила себя на том, что улыбаюсь. Он делился смешными моментами из своего прошлого, которое, в отличие от моего, было здоровым. Уверена, что многого Стикс не рассказывал, но это неважно.

— Твоя очередь, — подперев подбородок кулаком, резюмировал Эреб.

Я не ожидала, что получится вот так прямо в лоб. Мысленно перебирая, как и чем могу поделиться, я оттягивала.

— У меня есть два брата-близнеца Калеб и Демиан. Со старшим ты уже знаком… И я выросла в полной семье, но потом отец заявил, что хочет стать Верховным и ушёл от матери, — факты давались тяжело.

Вздохнув, я сжала переносицу, пытаясь собраться. Это должно было быть просто. В конце концов, можно приукрасить, опустить детали или соврать. Но всё, что лезло в голову, было тем, чего говорить не хотелось.

Я убила человека, когда училась в колледже и это событие опорочило не только меня, но и всю мою семью. И если родителям было легко сделать вид, что ничего страшного не произошло, то мне — нет. Многое из того, что я делала, было для того, чтобы быстрее приблизить свою кончину любым способом.

А потом появился Кронвейн. Хотя на самом деле он никуда не исчезал. Он всегда был частью меня — тенью, которую сначала я выдумала, а потом так поверила в неё, что она стала реальной.

Риэль следил за мной, боясь, что я снова кого-то убью. Первое время он появлялся редко, но потом наши встречи становились не случайными. При любом удобном моменте Кронвейн напоминал о том, что я сделала, насмехался, какая я лживая и кровожадная. Его ярлык был невидимым, но ощутимым.

— Исчерпывающий рассказ, — отшутился Эреб, но к счастью, обиженным не выглядел.

— Прости, оратор из меня никудышный, — зато лгунья отменная.

— Не соглашусь, я видел твоё выступление по телеку. Ты рассказывала о каких-то исследованиях в вашей корпорации, — Стикс покрутил бокал в руках.

— Заученный текст, — ухмыльнулась я. — Иногда я езжу в командировки и выступаю от имени брата.

— Может, мы как-нибудь слетаем ко мне в Сарем? Солнце, море, тепло… Познакомлю тебя со своими родителями.

Пауза показалась затянувшейся. Я нелепо хлопала ресницами, не веря, что Эреб предложил такое. Звучало заманчиво, как глава новой жизни.

— С радостью, — искренне ответила я, отхлёбывая кислое вино.

Закончив обед, мы вышли на улицу. Солнце закатывалось за крыши домов, и оставляло прощальные золотые касания.

Я посмотрела в сторону запаркованного джипа.

— Подвезти тебя? — Эреб положил руку мне на талию и придвинулся чуть ближе.

— Вызову такси. Мы ведь выпили.

— Мы же первокровные, Лидия, — напомнил он с хитрым прищуром.

— И это не даёт нам больше привилегий, чем людям, — машинально отозвалась я не своими словами.

Риэль был в моей голове даже когда я старалась не думать о нём.

К счастью, Стикс не знал, от чего я так хмурюсь. Он просто подался вперёд, в попытке поцеловать, но я не позволила.

Что-то внутри просто заставило отстраниться, хотя предпосылок не было. Эреб нравился мне, но… похоже нужно было время.

— Понял, — он улыбнулся, но скорее из вежливости. Пальцы аккуратно поправили лямку сумки на моём плече. — Не буду настаивать.

Благодарно кивнув, я приняла предложение Стикса вызвать мне такси. Если бы пришлось включать мобильный, то посыпались бы сообщения. Не сомневаюсь, что «хочу тебя», было не единственным.

Когда машина подъехала, я неловко попрощалась с Эребом. Пожала ему руку, поблагодарила за уделённое время и села в такси. Уж лучше бы ничего не говорила, чем так опозориться.

Оправдывая себя тем, что никогда не была на свиданиях с мужчинами, которые бы мне нравились, я успокаивалась. С людьми было всё равно, как себя вести, я знала, что в конечном счёте мы переспим и они забудут обо всём.

С Эребом приходилось выбирать слова. Было сложно, если честно. Я не думала, что придётся играть роль даже с тем, с кем комфортно.

И вот я снова открывала дверь в пустоту. Туда, откуда уехала пару часов назад. Темнота встретила ласковыми объятиями, которые не хотелось отпускать. Я не стала включать свет, мечтая пойти в кровать и забыться во сне. Может хотя бы он успокоит?

— Хорошо провела время?

Пальцы вздрогнули, когда я коснулась угла.

Зрение сфокусировалось на Риэле, сидящем на диване в гостиной. Я замерла, будто меня поймали за чем-то постыдном. Но я была в своей квартире.

— Откуда у тебя ключи? — этот вопрос давно сидел в голове, ведь Кронвейн имел привычку заваливаться ко мне без спроса.

Риэль повернулся. Его глаза светились серым. Это было невозможно, потому что у отказавшихся от крови такого просто не бывает!

Я медленно выпрямилась, заставляя себя сделать шаг назад, потом ещё один. Бежать не получится. Кричать бесполезно.

Невидимая рука страха схватила за горло, заставляя смотреть прямо на него.

— Где ты была? — вопрос прозвучал обманчиво спокойно, потому что за этим показным чувством скрывалось нечто ужасное.

— Не обязана отчитываться!

Кронвейн поднялся медленно. Опять как хищник, надвигающийся на добычу.

И именно в эту самую грёбаную секунду я осознала, что никогда не буду свободна.