Пять ударов в минуту - Амалия Мо

— Круто. А у нас почти девичник, Калеб, прости, — я переигрывала.

Саму тошнило от чрезмерной показухи, но я специально говорила громко, чтобы свидетели услышали, если Риэль будет допрашивать персонал.

Я молилась богам, чтобы ему было плевать. Пусть закатит вечеринку, но только не начнёт что-то подозревать…

«Хочу тебя…» — крутилось в голове его голосом.

— Амель, пойдём поиграем в автоматы, — Каяна осторожно отвела дочь подальше от столика, чтобы мы могли поговорить.

Калеб придвинулся ближе, не отрывая глаз от своих девочек.

— Ты летишь на открытие нового офиса в Парем. Частный самолёт будет ждать тебя в среду в семь утра.

Он сделал паузу, давая мне время это принять, и продолжил:

— Маршрут над морем, Сарейнский залив достаточно далеко от земли, чтобы искать там было невозможно.

Я молчала, а он шёл дальше, не повышая голос.

— Официальная версия будет — отказ одного из узлов двигателя. Трагедия произойдёт быстро. Позже мы спишем всё на халатность инженеров, которые недосмотрели.

— Пилоты? Стюардесса? — сжимая пальцы под столом, спросила я.

Калеб ответил сразу, не отводя взгляда.

— Это люди братьев, которые работали с Демианом. Они обучены, не задают лишних вопросов, просто берут деньги, но мы всё равно внушим им забыть об этом позже. В салоне будут трупы двух женщин и двух мужчин на случай, если кто-то начнёт искать. Команда продумала всё до мелочей, поэтому ответственность за их жизнь лежит на них. Они уверили, что смогут снизить скорость и высоту, чтобы выбраться до взрыва.

— Калеб, — я буквально выдохнула его имя, ощущая нарастающую тревогу.

— Лидия, прости, но у меня нет желания думать ещё и об их жизнях. Они назвали сумму, включив туда все риски.

Я взяла в руки чашку, делая вид, что глотаю чай.

— Риски будут, если останков окажется больше, чем тел, — говорить это вслух было неправильно, но я не могла иначе.

Калеб на секунду сжал челюсть, затем медленно выдохнул.

— Поэтому они сделают всё, чтобы спастись. Это не пассажирский лайнер, Лидия. Частный борт, переработанный. Задняя аварийная секция, дополнительный выход. Они знают, что делают.

— Это всё равно безумие.

— Да, но просчитанное, — Калеб поставил кружку, которую брал в руки лишь для вида. — Их задача — довести борт до точки. Твоя — быть на нём официально. Неофициально ты пересядешь в другой самолёт под видом любовницы бизнесмена. Он под внушением, будем думать, что ты его женщина. Внушишь ему что-нибудь в полёте, чтобы не приставал.

— А камеры?

— Во время твоей пересадки обзор удачно перекроет другой частный борт.

— Что… потом? — глядя в глаза брата, спросила я, будто он мог дать мне ориентиры будущего.

— У тебя новые документы и безлимитная карточка. Самолёт высадит тебя в Сареме. Формально мы не будем о тебе ничего знать, — Калеб отвёл взгляд в сторону.

Было ясно, что ему это давалось так же тяжело, как и мне.

— Я очень не рекомендую тебе звонить или писать первое время.

— Спаси…

— Проще было оторвать его бошку от тела, Лиди! Этот мудак будет жить, а ты официально умрёшь!

Последние слова вырвались у него слишком резко. Не как часть плана — как то, что Калеб держал внутри всё это время и больше не смог.

Он тут же замолчал, а потом медленно провёл ладонью по лицу и выпрямился.

— Это… не должно было прозвучать так.

Но уже прозвучало…

Я видела, как ему даётся этот разговор. Калеб всегда был тем, кто держал конструкцию, кто считал риски, кто заранее знал, где и что может пойти не так. А сейчас он говорил о моём исчезновении так, будто резал по живому, и никакие расчёты этого не смягчали.

— У нас нет времени на эмоции. Твоя задача — сделать всё точно так, как мы обсудили. Войти. Поздороваться. Сесть. Выйти. Не оглядываться.

Он сделал паузу, короткую, но в ней было больше, чем во всех его словах до этого.

— Я всё-таки спрошу: ты понимаешь, что дороги назад нет?

— Понимаю. Я всё понимаю…

— У меня нет возможности залезть в твою голову, но мне было достаточно, что ты сама попросила о таком. Уверен, что будь другие варианты, ты бы давно их использовала. Рано или поздно мы в любом случае встретимся, а пока…

Калеб снова посмотрел в сторону, где Каяна и Амель смеялись у автоматов, и его лицо вновь стало привычно собранным.

— Пока нам надо будет похоронить тебя.

— Венера…

— Даже не думай говорить ей, Лидия! Понимаю, что это жестоко, но ты сама видела, как она заискивает перед Кронвейном. Она поверит в историю о любви и выдаст какую-нибудь херню, которой будет достаточно.

— Ты прав…

— Но Эриху придётся рассказать правду. Нам понадобится его помощь как Верховного. Когда ты осядешь где-нибудь, тебе надо будет встать на учёт в любом храме. Все первокровные обязаны официально заявить о себе: кто они, откуда прибыли и как долго жили на последнем месте. Ты есть в реестре только, как Лидия Морвель. Нового имени пока нет.

— Ты думаешь отец поможет?

— Я думаю, что он ненавидит Кронвейна не меньше, чем мы…

— Лидия, смотри, какого котёнка я вытащила! — Амель подбежала к столу и протянула мне плюшевую игрушку.

— Красивый.

— Мы с Каяной решили подарить его тебе, чтобы не грустила.

Я посмотрела на подругу, которая не скрывала тоску в глазах. Она не просто так попросила Амель об этом, а чтобы оставить напоминание, которое я заберу в новую жизнь.

Больно…

Как же больно.

Извинившись, я кинулась в туалет, по дороге смахивая слёзы. Закрыв дверь, я подошла к раковине и включила воду.

Ещё не поздно передумать. Сказать, что я ошиблась. Что перегнула. Что справлюсь иначе.

Но стоило этой мысли оформиться, как за ней неизменно вставал он.

Кронвейн. Его уверенность в том, что между нами нельзя поставить черту, потому что он так решил. Всё снова и снова сходилось в одной точке, как бы я ни пыталась увести мысли в сторону.

На секунду мелькнула идея — принять предложение братьев. Пусть братья прикончат его…

Меня передёрнуло.

Я знала, что это не выход. Потому что даже его смерть не дала бы мне свободы. Он остался бы во мне,