Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

Пока я говорю птичка продолжает сидеть на моей ладони. Я рассказываю ей обо всем. В конце концов, я подношу ее к своему лицу, и она прижимается к моей скуле.

А потом птичка улетает.

И я, наконец, нахожу успокоение.

Глава 41

Теа

За те несколько дней, что я провожу в Нью – Хоуп, мой чемодан так и остается неразобранным. Завтра утром мне предстоит возвращение к «Vivify» и моя жизнь продолжит свое вращение ровно с того момента, на котором я ее остановила.

Приезд сюда был мне необходим.

Я поужинала с Бостон и ее родителями, навестила Дилана и мальчиков и встретилась со своими приемными родителями.

Харпи срочно вызвали на рекламную съемку, поэтому последний вечер перед отлетом, я провожу одна, растянувшись на диване перед телевизором.

Бессмысленно переключая каналы, я не замечаю, как проваливаюсь в сон, из которого меня вырывает тихий стук в дверь.

Бросив быстрый взгляд на часы, я поднимаюсь с дивана и иду открывать. Я знаю, что это не Харпи. У него есть ключи.

Я открываю дверь, и паника овладевает мной так быстро, что я едва не теряю сознание. Я вижу того, кого не ожидала увидеть.

На пороге квартиры стоит Алистер Линмор. Все такой же привлекательный, с несколькими небрежными акварельными мазками на белоснежной рубашке и определенно находящийся вне моей досягаемости.

И в руках он держит горшок с цветком.

– Привет, – произносит Алистер и, признаюсь, я немного теряю связь с реальностью, – Он принадлежит тебе, так что я решил, что пора его вернуть.

Я не сразу соображаю, что Лис говорит о цветке.

Отойдя в сторону, я шире распахиваю дверь, приглашая парня в квартиру.

Алистер входит и ставит цветок на стеклянный столик в прихожей.

– Все это время я поливал его дважды в неделю, – говорит он и я внимательнее рассматриваю растение. С тех пор, как Джин подарила мне его оно действительно увеличилось в размере. Я замечаю, что Алистер пересадил его в кашпо побольше.

– Выпьешь, что – нибудь? – я, наконец, прихожу в себя. Внезапный визит Алистера сбил меня с толку и меня будто отшвырнуло на год назад.

Алистер кивает.

– Кофе, пожалуйста.

Развернувшись, я направляюсь на кухню, игнорируя бешеное биение своего сердца. Находиться с Алистером в одном пространстве оказывается слишком волнительно.

Алистер следует за мной.

Он занимает место за кухонным столом, а я достаю из сушилки две кружки.

Действуя на автопилоте, я подхожу к кофеварке и наполняю кружки. Ставлю одну перед парнем.

– Ты отлично выглядишь, – произносит Алистер, сосредоточенно осматривая меня.

– Я, наконец, разобралась в себе, – отвечаю я, – Это накладывает свой отпечаток.

Понимающая улыбка появляется на его лице.

– Я видел тебя в шоу Грэма Нортона. Ты выглядела очень…очень собранной.

Собранной.

Пожалуй, это было идеальное определение. Но несмотря на то, что внешне я действительно старалась выглядеть холодной и отстранённой внутри меня бушевала буря. В том шоу речь шла о моем отце. Всех интересовали детали моей жизни в одном доме с серийным убийцей.

– Я старалась.

– Когда тебе нужно вернуться к «Vivify»?

– Самолет завтра утром.

– Оставишь мне автограф? – с доброй усмешкой спрашивает Алистер, от которой я не могу не улыбнуться.

Я подношу к губам чашку и делаю глоток кофе.

– Как бабушка Хлоя и дедушка Александр?

В глазах Алистера зажигается свет.

– У них все хорошо. Представляешь, бабушка развернула настоящую пекарню в «Добрых сердцах». Теперь у них к завтраку всегда подают свежий хлеб.

– Правда? – я искренне радуюсь за бабушку Алистера, – И как к этому отнеслось руководство?

– Они долго сопротивлялись, но бабушка Хлоя смогла их убедить.

Я качаю головой.

– С ума сойти.

– Да, – кивает Алистер, – Бабушка говорит, что чувствует себя так, словно у нее открылось второе дыхание.

На мгновение я задумываюсь о том, что стало этому причиной? Возможно дело в том, что теперь она знала, что убийца ее дочери мертв и она, наконец, сбросила с себя этот тяжелый груз.

– Не поэтому, Теа, – отвечает Алистер, словно прочитав мои мысли.

– Алистер… – вздыхаю я.

– Теа, прошел почти год, – перебивает он, – Мне, кажется, нам необходим еще один разговор.

– Зачем? Ведь ничего не изменилось.

«Я по-прежнему остаюсь дочерью убийцы твоей матери и, к сожалению, эту действительность изменить невозможно».

Я не произношу этого вслух, но взгляд Алистера говорит о том, что он все понял.

– Черт, Теа…Я не хочу говорить о своей матери и твоем отце, – Алистер проводит рукой по волосам, – Я хочу поговорить о нас.

Растеряно моргнув, я смотрю на него. Он хочет поговорить о нас?! На мой взгляд это не совсем обычное желание учитывая связывающие нас обстоятельства.

– О нас? – переспрашиваю я.

– Ты носишь серьги моей матери, – внезапно произносит Алистер и я изумленно киваю, – Почему?

– Он не отнимал их у нее. Она сама подарила их мне.

Теперь изумленным выглядит Алистер.

В ту единственную встречу с Люси Линмор, когда я принесла ей батончик «Малышка Рут», чтобы она не грустила, женщина действительно сняла с себя свои сережки и отдала мне.

Я говорю об этом Алистеру, а затем тянусь к ушам, чтобы снять с них сережки и вернуть их ему.

– Не надо, – Алистер останавливает меня, – Мама хотела, чтобы они принадлежали тебе. Я не имею права отнимать ее подарок.

Благодарно улыбнувшись, я отпиваю остывший кофе.

– Знаешь, если бы Кори тогда согласилась на мое предложение, все было бы по – другому.

Слова Алистера больно ранят. Я сражаюсь со слезами, отчаянно стараясь не заплакать, пока Алистер продолжает:

– Я был бы женат, продолжал писать картины и никогда бы не узнал кто такая Теа Гилмор, – тон Алистера становится напряженным, и я закрываю глаза, – В тот день в «Роквью» сердце твоего отца остановилось, а мое разбилось вдребезги.

Алистер был не единственным чье сердце тогда было разбито. Мой отец погубил нас всех.

Предательские слезы все – таки проливаются из моих глаз.

– Алистер, мне так жаль, – я готова повторить это тысячи раз, потому что это действительно так.

Я слышу, как Алистер отодвигает стул и встает из – за стола.

Он подходит ко мне и заставляет подняться. Протягивает руки и обхватывает своими горячими ладонями мое лицо.

– Ты не такая, как он, Теа, – мягко шепчет он, – Ты – потрясающая светлая девушка. Я бы очень хотел, чтобы все случилось иначе. Хотел бы встретить тебя в другом месте и при других обстоятельствах и никогда не знать той правды, что стоит между нами. Но мы не можем ничего изменить. Ты –