Лис и Теа.Роквью - Яна Гаврилова

– Как и ты, Линмор.

– Правда твой плейлист…

– Я старалась. За это можешь не благодарить.

Остаток вечера мы проводим в ресторане мистера Фога. И все действительно, кажется, таким идеальным. Все, кроме одного.

Я потерял Тею так же быстро, как обрел.

***

Вернувшись домой, я принимаю душ и переодеваюсь. Сегодня был тяжелый изматывающий день. Я ложусь на кровать и беру в руки свой телефон точно зная, что хочу сделать. Стоит мне только воспроизвести видеозапись грусть и сожаление накрывают меня с головой.

Эту запись я сделал в тот день, когда застал Тею в одиночестве на репетиции в ЦСИ. Через несколько дней она уехала домой, а потом все полетело к чертям.

Я бы мог ей позвонить и позволить Тее самой решить хочет ли она, чтобы я присутствовал в ее жизни. Потому что я с каждым днем все больше осознавал, что хотел бы, чтобы она присутствовала в моей.

В моей мастерской по – прежнему стоит тот дурацкий цветок, и я все еще продолжаю поливать его дважды в неделю.

Отбросив телефон в сторону, я поднимаюсь с постели и бреду по коридору в сторону задней двери. Прохожу мимо спальни Картера, в которой сегодня остановились бабушка с дедушкой.

Я выхожу на улицу, сажусь на крыльцо и прикуриваю сигарету, подмечая, что сегодня удивительно теплая ночь.

Некоторое время спустя рядом со мной садится бабушка Хлоя.

– Ты в порядке, дорогой?

– В порядке, – отвечаю я, хотя уверен, бабушка знает, что это не так.

– Я знаю, что уже десятки раз говорила тебе это, но мы с дедушкой действительно очень тобой гордимся.

– Я знаю, – говорю я, выдыхая в ночной воздух белое облако дыма.

– Лучшее, что могла оставить после себя твоя мама – это ты, сынок. Знаешь, когда мы узнали, что Люси ждет ребенка мы были мягко говоря шокированы, – я вижу, как тяжело даются бабушке эти слова, но она продолжает, – А потом появился ты, и клянусь, более чудесного ребенка сложно было даже представить.

Я выбрасываю сигарету, обнимаю бабушку за плечи и целую в макушку.

– Знаешь, Алистер, я хочу тебе кое в чем признаться, – помедлив произносит бабушка Хлоя, – Я узнала Тею. В тот день, когда вы приезжали в «Добрые сердца». Поэтому я спросила ее фамилию.

Отклонившись в сторону, я вглядываюсь в лицо бабушки пытаясь понять шутит она или нет.

– Ты серьезно?

Бабушка согласно кивает.

– Я знала, что у него есть дочь. Сначала я увидела ее на снимке в газете через некоторое время после его ареста, а потом она приезжала на одно из судебных заседаний.

– И ты была так спокойна?

Бабушка недовольно фыркает.

– По – твоему, я должна была устроить скандал и выставить себя сумасшедшей старухой?

– Но…

Честно говоря, меня ошеломило ее признание.

– Если бы в тот день ты посмотрел на себя моими глазами ты бы все понял, сынок. Ты так смотрел на Тею, что я бы не смогла поступить иначе. Я верю, что она хорошая девушка. Глупо винить ее за то, что она его дочь.

– У нее остались мамины серьги.

Бабушка грустно улыбается, и я понимаю, что и этот факт не укрылся от ее глаз.

– Я думаю именно мама привела тебя к этой девушке. Она всегда была бунтаркой.

– Ты не знаешь этого наверняка, – протестую я и тянусь за еще одной сигаретой.

– Ты прав. Не знаю. Но Теа, так же, как и ты была ребенком. Вряд ли она может быть ответственна за поступки взрослого человека. Ведь ты был там и слышал, что он говорил перед казнью. Он лишил матери собственную дочь. Он отнял матерей у вас обоих.

Бабушка целует меня в щеку и уходит в дом, оставляя меня вариться в собственных мыслях.

Глава 39

Теа

Я сижу перед зеркалом и с остервенением тру глаза, пытаясь смыть этот дурацкий макияж. Мне совершенно не нравится новый имидж, который придумал Джери Ньюман, но людям он по душе, а значит кричаще яркие тени еще долго будут украшать мои веки.

Концерт только что закончился, и я вернулась в гостиницу чувствуя себя вымотанной до предела. Эти месяцы были сумасшедшими. Все так быстро закрутилось. Концерты, пресса, репетиции, званые ужины. Глория и Стивен видели меня лишь по видеосвязи, а Харпи пару раз приезжал, чтобы мы могли увидеться.

Долго скрывать от общественности правду о своем отце у меня конечно же не получилось. Спустя пару месяцев масштабного существования «Vivify» общественность узнала, что ее солистка – дочь маньяка и серийного убийцы. Но, как ни странно, эта информация сыграла Джери Ньюману только на руку.

Удивительно, но я наконец – то почувствовала облегчение. Теперь я могла не лгать и не прятаться.

Впервые за много лет я могла быть собой.

Прошло 334 дня с тех пор, как мы с ребятами согласились на предложение Джери Ньюмана и 334 дня, как я покинула Нью – Хоуп – город, который подарил мне надежды.

Хотя…я покинула не только Нью – Хоуп.

Алистер Линмор преследовал меня каждую ночь. Я старалась выбросить его из своей головы, и из своего сердца, но получалось у меня паршиво.

Бостон рассказала мне о, прошедшей выставке, которая имела успех, а потом я и сама в этом убедилась, когда увидела фотографию Алистера на обложке журнала «Art & Artists».

Я была рада за него.

И я скучала по нему.

Так сильно…

На каждом концерте я выкладывалась на полную катушку только бы у меня не оставалось сил на слезы, и я могла сразу же заснуть.

Иногда у меня получалось, а иногда нет.

Мне хотелось позвонить ему, просто, чтобы услышать его голос.

Мое глупое сердце все же продолжало надеяться, что между нами еще не все завершилось.

Я часто вспоминала, как мы пекли хлеб у него на кухне, как проводили время с Адамом и Алеком и как незадолго до того, как все закончилось, вместе создавали картину.

Это был один из лучших моментов в моей жизни.

Я знаю, что он отказался продать ее.

Еще я вспоминала ночь, что мы провели вместе. Несмотря на то, что для меня эта ночь была мучительной и раздирающей, я всегда думаю о ней с улыбкой.

Наверное, нам обоим была необходима эта встреча. Я, наконец, смогла вылезти из своей скорлупы и понять, что реальный мир не так уж и страшен. Поразительно, но теперь все те, кто отвернулись от меня после ареста отца, посылают мне запросы в друзья, шлют сообщения и