По дороге в Рай - Джордж Пусеп

все хорошо, и вежливо откланялся. Нинуца опомнилась, вскочила и что-то шепнула ему на ухо. Затем сказала, что обязательно позвонит завтра. Тот кивнул и ушел. Гога только этого и ждал! Отныне для него не существовало никаких преград! Вскоре откланялся и Юрка, многозначительно подмигнув Гоге. Гога не помнил, что он ей говорил, но уже через час они сидели в такси, направляясь в сторону взморья, и страстно целовались. Такого в свои семнадцать Нинуца еще не делала. А тут почему-то взяла и сделала! Чародейные силы Бориса, передавшиеся по наследству, в эту ночь творили чудеса. Нинуца невероятно напоминала ему Доминик Санду, его любимую французскую актрису. Те же русые волосы, голубые глаза и верхняя пухлая губа, слегка доминирующая над нижней. Рот, сводивший с ума! В тот вечер все в ней сводило с ума! На взморье он снял комнату, и они остались ночевать. Им даже не пришло в голову задать себе вопрос: «А как такое вообще возможно?! Что с ними происходит?!» Ведь они познакомились лишь пару часов назад! Как будто это совершенно нормально! Она из высокопоставленной семьи… Ей всего семнадцать… И вот они уже лежат голые в постели! Жаркие поцелуи… Ее тело в его руках… Запах ее волос… Длинные ноги, обхватившие его колено… Все это заставило Гогу так разволноваться, что в эту ночь у него ничего не получилось. Утром он сгорал от стыда. Отводил глаза. Она его успокаивала. Говорила, что будет следующий раз. Что она тоже ужасно волновалась, так как для нее это впервые! Поэтому все так и получилось. Виновата она, а не он! Он такой прекрасный! Утренняя прогулка по пустынному заснеженному пляжу, вдоль замерзшего Балтийского моря, немного успокоила Гогу. Ее деликатность и умение говорить слегка сгладили всеобъемлющий стыд! Он еще покажет ей свою мужскую силу! «Но как так могло получиться?! Вот стыдобища-то!» — то краснея, то бледнея, убивался Гога.

Нинуца была из семьи партийной элиты. Отец — главный редактор ведущей газеты республики. Брат отца — министр культуры. Мать — своенравная грузинка. По словам Нинуцы — высокомерная, с властолюбивым характером. Осознание того, что они натворили, постепенно стало доходить до них. Нинуца оказалась храброй и сразу заявила: она поставит мать перед фактом. Такого с ней никогда не случалось! Она влюблена! И мать должна будет это понять… Отставать было не по-мужски! «Мы вместе все это объясним!» — воскликнул Гога. В таком порыве страстей они отправились в город. Там уже все были подняты на ноги. Исчезла племянница министра! Мать не сидела на месте и сама ринулась разыскивать свое пропавшее чадо. Гоге предстояло проводить «Джульетту» до дома и, если что, принять весь удар на себя! Обнявшись, они шли, как влюбленная парочка по Парижу. Когда проходили мимо городского рынка, Нинуца вдруг застыла. В ужасе широко раскрыла глаза и прошептала:

— Мама…

Навстречу им, вся взъерошенная, шла высокая женщина в длинной соболиной шубе нараспашку. Вернее, не шла, а летела, как гигантская орлица, раскинувшая свои огромные крылья. Поняв, что момент настал, Гога сделал глубокий вдох и быстро направился женщине на встречу. Перегородил путь, схватил за талию, приподнял и покружился с ней. Затем поставил обратно и воскликнул:

— Да не беспокойтесь! Все нормально! Вот ваша дочка — цела и невредима!

Женщина остолбенела. От удивления не могла вымолвить и слова, лишь уставилась на Гогу, хлопая глазами. Увидев стоящую за его спиной дочь, она еще шире раскрыла рот. Гнев, только что уродовавший ее красивое лицо, испарился. Распахнув объятия, она бросилась к Нинуце.

— У меня нет слов! — задыхаясь, воскликнула «орлица». — Я… я не могу поверить! Что случилось? Где ты была?! Где?!

— Мама! — схватив мать за талию и прижавшись к ней, выкрикнула Нинуца. — Не сердись, прошу тебя! Я люблю его! Люблю! — шептала она. — Пойми, я люблю его!

— О, Боже! Да что ты такое говоришь?! Кого?! — в ужасе проговорила мамаша, окинув Гогу сверкающим, как молния, взглядом. — Все! Довольно! Сейчас же домой! Домой! Там и поговорим! Ни слова больше!

— Вы только не ругайте ее, прошу вас! — взмолился Гога. — Это я во всем виноват!

— Нет, я! Он ни в чем не виноват, мама! — встала горой за любимого «верная лебедушка».

— Вы лучше идите! Идите, молодой человек! Я сама разберусь! А там посмотрим, кто виноват и что будем делать…

С этими словами маман схватила дочь за руку и потащила за собой. Нинуца оглянулась и послала Гоге воздушный поцелуй. Мать одернула ее, и вскоре они скрылись в толпе.

На следующий день Гога позвонил своей ненаглядной.

— Мама хочет с тобой встретиться, попросила, чтобы ты пришел к нам сегодня в пять, — спокойно сообщила Нинуца.

Четырехкомнатная квартира с широким коридором по советским меркам была огромной. В гостиной за столом сидела Нинуца. Когда Гога вошел, она опустила глаза и покраснела. Грузинка окинула Гогу острым взглядом и приказным тоном произнесла:

— Присаживайтесь! Кофе, чай?

— Кофе, пожалуйста.

После очередных извинений, объяснений и снова извинений, разговор зашел о нем. Кто такой? Откуда? Кто родители? Где живут, чем занимаются? Как получилось, что он учится в Москве? Да еще в таком престижном институте? Должно быть, талант. Как представляет себе дальнейшие отношения с ее дочерью? Судя по книгам на полках, грузинка увлекалась магией. «Вот сейчас заколдует, и все!», — подумал Гога. После кофепития Гога заметил, что не только безумно влюблен… А буквально потерял голову и готов был отдать жизнь за свою Нинуцу. И почему-то ему этого очень даже хотелось!

Многочисленные поклонники Нинуцы никак не могли смириться с тем, что ее избранником стал Гога, у которого репутация была далеко не блестящей. Один из таких воздыхателей знал маму Нинуцы и отправился к ней на разговор.

— Вы же знаете, Сакварела Джумберовна, как я отношусь к вашей дочери, — начал, вытирая носовым платком лоб и вспотевшие очки, обожатель. — Я просто обязан вас предупредить. Это же развратник! Весь город знает! Сколько у него было девчонок, которых он использовал и бросил! Вашу дочь ждет такая же участь. Вот увидите! И я этого допустить не могу! Потому и пришел…

Такая новость для гордой грузинки была как нож в сердце. Не поленившись, Сакварела решила провести собственное расследование. Информация подтвердилась. За Гогой действительно тянулся шлейф бабника. «Как такому доверить свое единственное, любимое, совсем еще юное дитя?!» Но перед тем, как делать резкие движения, Сакварела решила познакомиться с Гогиной мамой. Посмотреть, поговорить и уже тогда принимать решение. Нинуца наследовала от маман крутой характер, и с этим приходилось считаться, чтобы та