"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Конечно, Лайонелл, но деньги ведь мои.

Лайонелл недовольно скривился, завел мотор и вывел машину на середину улицы. Августа, обернувшись, смотрела сквозь заднее стекло на уменьшающийся дом Кастильо.

ГЛАВА 12

Миссис Крафт с огромной корзиной овощей. Круз вычеркивает из списка исследования ученых. Японка включает диктофон. Луч надежды. Базилик королевская трава. Флакон драгоценного масла.

До начала симпозиума оставались считанные дни. Все приглашения были разосланы и все время Сантана и Круз проводили в хлопотах, связанных с организацией симпозиума. Их дом был полон людей. Женщины сидели за большим столом в гостиной и составляли меню на все дни симпозиума.

Входная дверь распахнулась и на пороге появилась немолодая женщина с огромной корзиной овощей и фруктов. Рядом с ней стоял восьмилетний черноглазый мальчик и счастливо улыбался. Он сжимал в руках огромную оранжевую тыкву. Женщина немного растерянно улыбнулась.

— Вы меня, наверное, забыли, — обратилась она к Сантане.

— Да, честно признаться, я вас не помню, но здесь в последние дни так много людей, что это и немудрено.

— Постарайтесь вспомнить, мы с вами были на конференции.

— А, помню, это ваш второй мальчик?

— Да, первый, к сожалению, умер, а этот совершенно здоров, — женщина посмотрела на своего сына, который все так же счастливо продолжал улыбаться.

— Что вас привело? — спросила Сантана.

— У меня самые лучшие овощи и фрукты. Мы не добавляем никаких нитратов. Я берусь обеспечить гостей симпозиума самыми вкусными и свежими овощами и фруктами.

— Спасибо, — Сантана не нашлась, что еще сказать. Женщина прошла в дом и поставила огромную корзину на пол.

— Я понимаю, что этого будет мало, но завтра или послезавтра, в любой момент, вы только позвоните мне, и я тут же привезу еще. А это ваш мальчик? — Сантана посмотрела на ребенка и грустно улыбнулась.

— Да, это мой второй ребенок.

— Извините, но я не могу вспомнить вашего имени, — засуетилась Сантана.

— Меня зовут миссис Крафт, а это Джейк. Проходи, — она подтолкнула ребенка, и он вошел в дом. — Помните, там, на конференции фонда, я кричала еще громче вас?

— Ах, да, припоминаю, вы одна из тех, кто вступился за меня.

— Вот именно, я одна из тех немногих, кто вас понял.

— Спасибо вам, — вновь поблагодарила Сантана.

— Я готова делать все что угодно, готова оказывать любую помощь: могу заклеивать конверты, варить кофе, делать салаты. Все, что скажете, я буду делать.

Сантана даже и не нашлась, что ответить этой участливой женщине.

— Пройдите, вот здесь собрались все те, кому небезразлична судьба наших детей, все те, кто согласен бескорыстно и безвозмездно помогать. Я думаю, миссис Крафт, вы будете одна из нас.

— Я согласна, — сказала женщина и уселась у стола. — А это, — она кивнула на сына, — мой Джейк принес вашему Брэндону. Кстати, где он?

Джейк все так же радостно продолжал улыбаться, когда опускал на пол свою огромную оранжевую тыкву. В это время по лестнице спускалась Мария, держа на руках Брэндона.

— А вот и мой ребенок. Можешь познакомиться с ним, Джейк.

Мальчик испуганно посмотрел на изможденного бледного ребенка на руках Марии. Брэндон приподнял голову от плеча Марии и посмотрел на большое количество людей, собранных в гостиной. Его ресницы дрогнули, на глазах появились слезы, и он что‑то нечленораздельное прокричал.

— Что? Что ты говоришь? — заспешила к нему Сантана, — повтори, пожалуйста. Извините, — она обернулась ко всем присутствующим, — у него это случается.

Брэндон вновь попытался что‑то проговорить, но вместо связной речи, вместо понятных слов из его губ вырывались нечленораздельные возгласы и хрипы.

— Боже, что с ним? — воскликнула Сантана, — еще вчера вечером я понимала все, что он говорит, а сейчас не могу.

Брэндон как‑то странно сжался и взмахнул бледной рукой. Сантана буквально выхватила его и прижала к груди.

— Брэндон, мальчик мой, повтори, пожалуйста, еще раз для меня, я не все поняла.

Брэндон вновь попытался говорить, но из этого ничего не вышло. На глазах Сантаны появились крупные слезы.

— Он приветствует тебя, Джейк, — пересилив себя сказала Сантана.

Все конечно поняли, что мать солгала, что она не поняла ни слова из того, что говорил ей сын. Но никто не стал ей возражать, всем было понятно ее горе.

Сантана, даже не обернувшись, поднялась на второй этаж и уложила Брэндона на постель. А сама села рядом и заплакала. Круз остановился у нее за спиной и положил руку на плечо.

Сквозь всхлипывания Сантана говорила:

— Еще вчера я понимала, что он говорит, а теперь…

Круз растерянно молчал. Чем он мог утешить жену?

У него самого на душе было не лучше.

— Ничего, дорогая, может быть, симпозиум поможет отыскать какой‑нибудь выход.

— Я уже ни во что не верю, — Сантана покачала головой, — я теряю надежду.

— Нельзя отчаиваться, — настаивал Круз, — надо держаться до конца.

— Я постараюсь, — Сантана вытерла слезы.

Симпозиум все‑таки собрался. Конечно, некоторые участники не смогли приехать, но собралось около сорока медиков и ученых. Все они имели отношение к исследованиям в той или иной мере связанными с лейкодистрофией. Тут были химики, генетики, врачи–педиатры, диетологи. Среди участников были не только ученые из Соединенных Штатов Америки, были специалисты из Европы. Их имена были уже знакомы Крузу и Сантане по статьям и по книгам. Симпозиум происходил в холле гостиницы, принадлежащей СиСи Кэпвеллу. Честь открытия симпозиума предоставили самому СиСи. Тот поприветствовал участников, пожелал им плодотворной работы, а дальше пошла обычная будничная работа, так знакомая всем участникам.

После доклада генетика из Нью–Йорка, пожилого седовласого профессора, Сантана поинтересовалась у него:

— Скажите, а сколько времени уйдет на доведение до практического применения вашего метода генетического исправления болезни?

Профессор пожал плечами.

— Самое раннее, я смогу добиться определенных результатов, пригодных для применения в клинике, через семь или десять лет. Никак не раньше.

— Тогда это не подходит, — резко сказала Сантана, — ваш метод, конечно, интересен, но, извините, профессор, мы не можем сейчас терять времени.

— Но вы должны понять и меня, миссис Кастильо, это наука, и мои исследования пригодятся в будущем.

— Конечно, — ответила Сантана, — для этого мы и собрались здесь. Ваши