"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

Но радость была недолгой. Уровень жиров в организме, снизившись на четырнадцать процентов, так и оставался на этой отметке.

Круз и Сантана не находили себе места. Им все время казалось, что в лаборатории ошибаются и они настаивали на проведение повторных анализов. Но ничего утешительного им сообщить не могли.

Круз и его жена утешали себя мыслью, что им первым удалось добиться хоть и небольшого, но положительного результата.

Но однажды вечером, когда Круз и Сантана сидели за книгами, просматривая новые публикации по проблемам, связанным с лейкодистрофией, послышался резкий вскрик из соседней комнаты.

Сантана настороженно посмотрела на Круза, тот пожал плечами. Вскрик повторился.

— Миссис Кастильо! — закричала сестра милосердия, — скорее, Брэндону плохо!

Но Сантана и Круз уже даже без сообщения сестры милосердия поняли, что с ребенком что‑то не в порядке. Они бросились в комнату, где лежал Брэндон.

Мальчик судорожно вздрагивал. Из его раскрытого рта вырывался хрип и резкий кашель.

— Что с ним? Что с ним? — воскликнула Сантана, не зная, что предпринять в этот момент.

— Скорее вызывайте врача! — закричала сестра милосердия, и Круз тут же принялся набирать телефонный номер «скорой помощи».

А Сантана уже пришла в себя. Она сдерживала резкие движения Брэндона, гладила его по голове, пытаясь утешить. Но мальчик задыхался, его губы сделались белыми, глаза не раскрывались. Он судорожно сжимал пальцы, пытаясь оторвать голову от подушки. Трубка слюноотсасывающего аппарата то и дело выскакивала у него из носа и Сантана пыталась вернуть ее в прежнее положение. Брэндону было очень плохо. Сестра милосердия растерялась и металась по гостиной, не зная что предпринять.

Приехавший вскоре врач тут же разобрался, в чем дело. Он сумел вернуть Брэндона к жизни.

Сантана, немного успокоившись, но все еще бледная, стояла возле сына.

— Так что это было, доктор? — еле слышно спросила она.

— Для здорового ребенка это было бы не опасно, всего лишь несколько капель слюны попало в дыхательное горло. Но ваш сын находится в таком состоянии, что не может даже самостоятельно откашляться и поэтому вам нужно быть чрезвычайно внимательными и осторожными. Аппарат для отсасывания слюны должен быть в постоянной готовности.

— Но доктор, ведь невозможно уследить за каждым его движением.

— Да, мы все с вами находимся в очень сложном положении, — вздохнул врач, — и мы действуем вслепую, но иного выхода у нас нет. Только предельная внимательность и осторожность.

— Доктор, а он понимает, что с ним происходит? — спросила Сантана.

— Вполне возможно, — задумчиво ответил врач, — вполне возможно.

— Если подобное повторится, — сказала Сантана, — мы все‑таки с мужем попробуем его убедить, уговорить выплюнуть слюну.

— Не знаю, — произнес врач, — я бы посоветовал вам употреблять успокоительное или снотворное, иначе такое же сможет повториться.

Прошла еще неделя и вновь прозвучал телефон. Звонил уже сам доктор Хайвер, его голос звучал взволнованно и радостно.

— Я хочу вас обрадовать, мистер Кастильо, у Брэндона произошло снижение содержания длинноцепных жиров в крови на пятьдесят процентов.

— Фантастика! — воскликнул Круз, — я не могу в это поверить.

— Я и сам не могу в это поверить, мистер Кастильо, но это так.

Круз тут же подбежал к диаграмме, прикрепленной на стене, и черным фломастером провел длинную жирную черту, направленную почти вертикально вниз. Внизу он поставил вертикальный крестик и три восклицательных знака.

Сантана даже не стала спрашивать, что произошло. Она прекрасно понимала все.

— Пятьдесят процентов! — не веря в успех прошептала она.

— Именно! Именно! — прокричал Круз.

Они оба подбежали друг к другу и крепко обнялись. Вспомнив, что на другом конце провода его ожидает доктор Хайвер, Круз снова подбежал к телефону.

— Вы слишком восторженны, — немного сдержанно произнес доктор Хайвер.

— Да, я понимаю, мы не ученые, мы не врачи, но все‑таки мы же добились таких восхитительных результатов!

— Не увлекайтесь, мистер Кастильо, я не могу пока разделить вашу радость. Ведь неизвестно, что произойдет в дальнейшем. Но с чисто научной точки зрения ваш эксперимент имеет огромное значение.

— Но ведь это реальный шанс спасти ребенка! — воскликнул Круз.

— Я бы не был так оптимистичен, — возразил доктор Хайвер. — Конечно, результат великолепный, но я бы просил вас, мистер Кастильо, пока ничего не говорить о достигнутых результатах другим родителям.

— Но как же, доктор Хайвер, они же все ждут, надеются…

— Такое в моей жизни случалось уже не раз, — вздохнул доктор Хайвер, — когда находились чудодейственные лекарства, но после проверки это всегда оказывалось ошибкой и иногда она приводила к трагическим последствиям. Мы все должны помнить об ответственности, лежащей на нас, ведь нельзя в эмоциональном порыве играть чужими жизнями.

— Но, доктор Хайвер, вы же сами утверждали, все эти дети обречены, а мы можем предложить реальный шанс.

— Мистер Кастильо, я прошу вас, не сообщайте пока другим родителям. Вы представляете, что произойдет, если ваши выводы окажутся ложными?

— Я вас понимаю, доктор, но думаю, все‑таки, мы с женой имеем право сообщить другим родителям и пусть они сами решают.

— Ну что ж, это ваше право, мистер Кастильо, ведь наше сотрудничество неофициальное. Но я просто хотел предупредить вас.

— Спасибо за предупреждение, доктор Хайвер.

— Но я прошу вас, мистер Кастильо, прежде чем звонить, подумайте хотя бы десять минут и может, вы придете к такому же выводу, что и я.

— Хорошо, я обещаю вам, десять минут я не прикоснусь к кнопкам набора, но вряд ли изменю свое решение.

— Ну что ж, до встречи.

Трубка отозвалась короткими гудками.

Круз сдержал свое слово, но его не сдержала Сантана. Она тут же принялась обзванивать всех родителей по списку.

Узнав о результатах, которых добилась чета Кастильо, мистер Смит сразу же пообещал, что завтра он вместе с женой проедет триста миль и будет в Санта–Барбаре. И действительно, свое слово он сдержал.

На следующий день уже в полдень он был в доме Кастильо, забыв о той ссоре, которая еще недавно испортила отношения между семьями. После обеда, который был очень вкусным и изысканным, Круз подал сколотые несколько листков бумаги миссис Смит.

— Я хочу, чтобы вы вот это прочли и обязательно разослали всем членам вашего и нашего фонда.

— Спасибо, — улыбнулась миссис Смит.

Круз краешком глаза заметил выражение лица гостя и оно