"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

— Я хотела бы поговорить с вами, ведь я уже семнадцать лет работаю медсестрой и девять лет из них с детьми.

— Да, я знаю, слушаю тебя, Салли, — растерянно проговорила Сантана.

— Я повидала всякое, болезни, смерти и признаюсь честно — я восхищена вашим мужеством. Но по–моему, оно бесполезно.

— Бесполезно? — переспросила Сантана, в ее глазах была мольба.

— Нет, я не совсем то хотела сказать, — смутилась Салли, — вы, конечно, миссис Кастильо, действуете строго по правилам, но вашего сына, по–моему, нельзя оставлять дома, его следует поместить в больницу.

— В больницу? — переспросила Сантана, — но кто же за ним там будет ухаживать так, как я? Кто будет дежурить возле него и днем и ночью? Кто будет прибегать на малейший шорох?

— Мне неловко это вам говорить, но так будет честнее. Я сказала вам то, что думаю.

— А мне, Салли, неловко, если неловко тебе.

Теперь уже была озадачена Салли.

— Так вот, миссис Кастильо, я не могу больше в этом участвовать, у меня не хватает нервов, они у меня сдают. Я ухожу. До конца недели еще пробуду, и если вы хотите, то подыщите другую сиделку.

— Ты можешь, Салли, уйти хоть сегодня, если считаешь, что наша борьба бесполезна. А я не оставлю Брэндона никогда. Мы с Крузом справимся сами, и Мария нам поможет.

— Ну что ж, вы вольны поступать как считаете нужным. Я сказала вам правду, хотите верьте в нее, хотите нет.

Салли двинулась к выходу.

— Я еще приду завтра.

— Нет, не нужно, — отрезала Сантана.

В гостиную спустилась Мария. Она слышала конец разговора и подошла к Салли.

Она наклонилась к уху темнокожей женщины и зашептала:

— Салли, не нужно было так. Сперва нужно было поговорить со мной, ведь ты не знаешь Сантану.

— А я не хочу никого обманывать, — громко сказала Салли, — я хочу, чтобы наши отношения были честными.

— Ну что ж, — произнесла Мария, — ты тоже вольна поступать, как считаешь нужным.

— Мария! — позвала Сантана. Ее кузина обернулась.

— Проследи, пожалуйста, чтобы чек был направлен Салли завтра, не откладывая.

— Прощайте, — сказала сестра милосердия, — да поможет вам бог, — она подхватила свой небольшой саквояж и покинула дом.

Сантана сидела возле постели Брэндона, положив ему руку на лоб. Рядом с ней выпускал струю душистого пара ингалятор. В воздухе распылялось успокоительное, чтобы Брэндон мог дышать спокойно.

— Представляешь, Мария, она предложила поместить Брэндона в госпиталь для умирающих. Я не могу простить ей это.

— Сантана, может Салли права, ведь она видела не одну смерть, не один ребенок умер у нее на руках.

— Что ты говоришь, Мария? — возмутилась Сантана, — я никогда не оставлю Брэндона.

— Но ведь я же с тобой, я тоже помогаю тебе, — возразила ей кузина. — Мы все измотаны, озабочены, и твои нервы, и нервы Круза уже на пределе. Каждый из нас имеет право сорваться.

Уже поздним вечером вновь позвонил доктор Хайвер. Сообщение было вновь неутешительным: уровень длинноцепных жиров в крови Брэндона еще немного повысился.

Круз молча выслушал это сообщение, подошел к диаграмме и провел толстую линию фломастером. Она шла параллельно земле и Сантана без всяких объяснений все поняла.

ГЛАВА 14

Кучка окурков возле крыльца. Салли называет всех сумасшедшими. Мария уходит. Ужасные приступы повторяются….как маленькая белая птичка. Круз верит в чудо. Катящийся камень мхом не обрастает. Признание в любви.

Всю ночь Круз просидел на крыльце своего дома и беспрерывно курил. Он прикуривал одну сигарету от другой, но никак не мог успокоиться. Возле его ног скопилось много окурков, но Круз не обращал на них никакого внимания. Он смотрел в одну точку, не переставая думать:

«Что же еще можно сделать? Что можно предпринять? Кажется, мы с Сантаной сделали все, что было в наших силах, но победа, которая казалась близкой, вновь медленно уходит. Что же делать? Что делать?» — беспрерывно сам себе повторял мужчина.

Он даже не услышал, как к нему подошла Мария и тихо опустилась рядом.

— Это ты? — вдруг обернулся к кузине Круз.

— Да, как видишь.

— Ты что‑то хочешь сказать? — он пристально посмотрел в глаза женщине.

Та замялась, заломила нервно пальцы.

— Знаешь, мне кажется, что Салли в чем‑то права.

— Салли права? — холодно процедил Круз.

— Да, да, только ты не обижайся на мои слова, пожалуйста, я думаю, в них есть какое‑то зерно истины.

— Ты хочешь сказать, что мы с Сантаной должны отказаться от борьбы за жизнь Брэндона?

— Мне кажется, Круз, что вы сделали все возможное. Честно признаться, я не знаю, когда вы спите, когда вы отдыхаете. Я уверена, что скоро ваши нервы сдадут и тогда начнется что‑то очень плохое.

— Нет, Мария, мы все это должны выдержать и тогда, возможно, бог вновь повернется к нам и удача посетит наш дом.

— Ты ошибаешься, Круз, все куда сложнее и куда прозаичнее.

— Нет, Мария, я не ошибаюсь, я верю в то, что нам повезет.

— Мне кажется, твоя вера напрасна и может быть действительно Брэндона нужно отвезти в больницу, а вам давно пора хотя бы немного подумать о себе, хотя бы чуть–чуть.

— О себе? Разве можно думать о себе, когда Брэндон смертельно болен, когда он в опасности?

— Да, Круз, нужно думать, ведь жизнь на этом не кончается, ведь жизнь еще будет продолжаться. А вы изведете себя до такой степени, что уже не сможете жить, не сможете воспринимать окружающий мир. Ваши нервы будут измотаны.

— Наверное, ты права, Мария, но твоя правота для меня не подходит, я буду бороться, я буду рядом с Брэндоном, пока у меня есть силы. Думаю, Сантана поступит точно так же.

— Вы сумасшедшие! — вдруг зло проговорила Мария, — вы не хотите замечать то, что происходит вокруг вас, вы не хотите верить фактам, не хотите верить доктору Хайверу, вы живете в вымышленном мире, в мире каких‑то иллюзий. А жизнь очень суровая и серьезная вещь.

— Да, Мария, я согласен с тобой, но не могу поступать по–другому. Легче всего опустить руки и ничего не предпринимать. Но это для нас не подходит.

— Я