"Санта-Барбара". Компиляция. Книги 1-12 - Генри Крейн

«Скорее всего, — тут же сказал он сам себе, — это во мне вновь заговорила старая обида, а возможно, это чисто полицейская привычка».

Миссис Смит принялась читать вслух:

— Дорогие родители детей, больных лейкодистрофией, — четко выговаривая, читала женщина.

Но дойдя до абзаца, где всем родителям больных детей Кастильо рекомендовали употреблять экстрагированное оливковое масло, в котором отсутствует С 24 и С 26, миссис Смит сложила лист бумаги вдвое и передала мужу.

— Вы что, хотите, чтобы мы эти бумаги разослали всем родителям?

— Да, обязательно, — воскликнула Сантана. — Каждый, у кого болен ребенок, должен знать о результатах, которых мы добились. Мы даже готовы уплатить за всю рассылку.

— Но неужели вы не представляете, что ваши действия не совсем законны? — сказал мистер Смит.

— Почему незаконны? — изумился Круз.

— Вы, не являясь врачами, не являясь медиками, вмешиваетесь в терапевтическое лечение.

— Нет, мы просто хотим, чтобы все родители знали о наших результатах и пусть тогда каждый решает сам. Возможно, это поможет еще кому‑то, как помогло нам. Ведь у Брэндона уровень длинноцепных жиров в крови снизился на пятьдесят процентов. Сейчас он такой же, как у всякого здорового человека, вы понимаете эту цифру? — гордо сказала Сантана и посмотрела на чету Смитов с видом победителя.

— Но сперва мы должны проконсультироваться с советником, который входит в наш фонд. Там есть дипломированные специалисты, которые имеют высокие ученые звания и без их рекомендации, я надеюсь, вы понимаете, мы не можем предпринимать никаких действий.

— Но почему диетолог доктор Хайвер, о котором вы столько говорите, ничего не предпринимает сам? Ведь если бы инициатива исходила от него, я бы вас понял, — сказал мистер Смит.

— По–моему, этот доктор Хайвер вообще ничего не делает, — взорвалась Сантана, — он слишком осторожничает, а это только вредит делу.

— Не нужно так, дорогая, — возразил Круз и обнял жену за плечи. — Доктор Хайвер просто очень ответственный человек и у него свои цели. Он думает не о каждом ребенке в отдельности, а обо всех детях сразу. И это тоже правильный подход. У каждого своя цель.

Сантана никак не могла смириться с таким подходом.

— Нет, мы обязательно разошлем результаты и все родители решат сами.

— Я не против этого, — сказал Круз, — но ты должна понять позицию людей, занимающих официальные должности и посты, ведь так, мистер Смит?

— Конечно, — закивал головой гость и жена подтвердила то, что она целиком поддерживает мужа.

Круз куда меньше поддавался эмоциям, чем его жена, поэтому он под столом наступил ей на ногу и Сантана поняла, что ей сейчас следует помолчать.

Круз продолжал объяснять мистеру Смиту и его жене то, что они прекрасно понимали сами.

— Вы должны знать, — говорил Круз, — что у родителей, и у ученых разные цели. Но вы, мистер и миссис Смит, попадаете в довольно щекотливую ситуацию. С одной стороны вы являетесь как бы официальными представителями, вы находитесь на стороне врачей. Но с другой стороны, вы такие же родители как и мы, и поэтому наши заботы не могут пройти мимо вас, вы должны представлять и наши интересы. Постарайтесь как‑нибудь сбалансировать их в своей деятельности, найти оптимальное решение, которое могло бы устроить и тех и других и в то же время не навредило бы делу. И ваш долг, мистер Смит, разослать это письмо, проинформировать всех родителей. О большем мы и не просим. Не нужно давать никаких рекомендаций, единственное — правдивая информация, и только.

Но мистер Смит оказался еще более осторожным, чем предполагал Круз Кастильо.

— Я прекрасно понимаю то, что вы хотите мне сказать, мистер Кастильо, но представьте себе, если информация окажется ложной, все претензии будут направлены на меня, как председателя фонда и на мою жену, как сопредседателя. Ведь это от нашего имени информация будет распространяться среди родителей. Я не могу позволить себе такой роскоши. Ведь может оказаться так, — мистер Смит пристально посмотрел на Сантану, — что какой‑то шарлатан приносит банку оливкового масла и говорит, что эта панацея.

— Но, мистер Смит, — возразила ему Сантана, — это не какое‑нибудь оливковое масло, а экстрагированное масло, это чистая олеиновая кислота, из которой полностью удалены С 24 и С 26.

Мистер Смит поморщился.

Круз решил еще раз попробовать его убедить.

— Но ведь об этом говорилось на симпозиуме, про это свидетельствуют результаты исследований многих биохимиков и это, в конце концов, дало положительные результаты на нашем Брэндоне. Ведь нельзя отрицать, что уровень длинноцепных жиров в его крови снизился значительно — на целых пятьдесят процентов. Это же нельзя отрицать!

— Как вы ни красноречивы, — возразил мистер Смит, — но я не могу этого сделать.

А Круз не оставлял своих попыток.

— Ведь мы активисты фонда, мы должны подталкивать тех родителей, которые уже потеряли всякую надежду. Мы должны задавать вопросы, они должны экспериментировать и тогда возможен успех. Одних наших усилий слишком мало, а вы же сами видите, мистер Смит, врачи не хотят ничего делать, они только тянут время.

Круз расходился все больше и больше, он терял осторожность в словах и уже не подбирал выражений. Он говорил прямо.

Мистеру и миссис Смитам становилось неуютно. Они уже начали жалеть, что приехали, поддавшись первому эмоциональному порыву.

— По–моему, ваши действия слишком самонадеянны, — сказала миссис Смит.

— Но ведь это только распространение информации, — уже без надежды в голосе сказала Сантана.

— Тут нельзя все сводить к абстрактным понятиям.

— Каждый этот вопрос должен решать для себя, — говорил Круз, — и я требую себе права бороться за жизнь своего ребенка и не хочу лишать этого права родителей. Мой долг — распространить информацию и никто меня не остановит, не разубедит.

— Конечно, это ваше право, но нужно быть более осмотрительным. Я бы вам не советовал этого делать. Ваш шаг, возможно, является опрометчивым.

— А если я добьюсь успеха? — предположил Круз Кастильо.

— Ну что ж, я тогда порадуюсь за вас.

— Так вы отказываетесь рассылать наш отчет? — уже прямиком спросил Круз.

Мистер Смит не задумываясь ответил:

— Да.

— Ну так вот, — Круз поднялся из‑за стола, — я хочу сказать вам, мистер Смит, что никакой дерьмовый фонд не остановит меня, — он резко опустил