Безумный карнавал - Иар Эльтеррус

Остальные чародеи тоже заняли свои места в углах основной пентаграммы, Лори замкнул контур, и мэтр Лотхар начал речитатив первого катрена. Слова на ак'ал'а испугали бы случайного свидетеля, если бы он каким-то чудом здесь оказался, слишком этот язык непривычно звучал для человеческого уха. Но был очень емким и для ритуалов подходил куда больше других. Линии схемы загорелись призрачным зеленоватым огнем, от них потянуло жаром солнца и холодом льдов. Одновременно.

Чародеев окружил полупрозрачный силовой купол, не позволяющий ни одной лишней эманации вырваться за его пределы. Катрен звучал за катреном, к ритуалу подключался один сегмент общей схемы за другим, разноцветное сияние стало нестерпимым для глаз, потянуло жуткой, нечеловеческой силой. Бездна открыла свои слепые глаза и всмотрелись в наглецов, осмелившихся потревожить ее покой. И никто не заметил, как танцующий где-то на непредставимой высоте на канате шут в разноцветном трико внезапно протянул руку и исправил в схеме маленькую, почти незаметную ошибку. Никто, кроме Кейсава, которому шут весело подмигнул. Ученик Фаэра сразу понял кого видит и облегченно улыбнулся.

Лори пристально наблюдал за происходящим, одновременно выплетая связку, которую должен будет подключить к общей схеме в самом конце ритуала. Это мог сделать только тот, кто связан с Кейсавом клятвой — жена или ученик. Сейла еще не прибыла, поэтому данная обязанность была возложена на него. К счастью, связку парень выплел без ошибок, проверив ее трижды.

Стоило прозвучать последнему катрену, как Лори, найдя свободные, оставленные опытными мастерами специально для этого контуры, подключил к ним свою связку, подтвердил ученическую клятву, и активировал снятие следящего контура. По ауре Кейсава пробежала волна сначала белого, затем черного сияния — Свет и Тьма выразили свое согласие с происходящим. Однако не все прошло, как должно, три неровных паразитных плетения все же возникли, и Лори без промедления купировал их, связав в единый конгломерат и выдавив за пределы основной пентаграммы, а там деактивировав. Это получилось на удивление легко, однако смазало картину происходящего. И чтобы понять снята следилка или нет нужно было проводить сканирующий ритуал.

Этот ритуал мастера как раз и собрались проводить, когда в подвал влетел запыхавшийся гонец и срывающимся голосом сообщил, что из оврагов полезли твари в огромном количестве. Войска пока держатся, но помощь чародеев необходима. Те выругались, но делать было нечего.

Не прошло и пяти минут, как в небо взлетели шесть кайр, разделились на тройки и помчались к оврагам. Предстояло сражение, победа или проигрыш в котором будет означать жить или погибнуть их миру.

Глава 21

Празднично украшенный Олантан готовился к началу большого карнавала, уже одетые в карнавальные костюмы горожане в масках в нетерпении кучковались на улицах и площадях. Музыканты всходили на помосты и готовились играть всю ночь. Повара и подавальщицы из сотен трактиров накрывали выставленные на улицы общедоступные столы, за которые щедро платил граф. Шлюхи надели свои самые красивые наряды, готовясь отдаваться всем желающим. Их примеру собирались последовать многие на вид порядочные домохозяйки — в никто едь не узнает об этом, все в масках, можно выпустить свою истинную суть на свободу. Ненадолго, всего лишь на три ночи в году. Будет, что вспомнить в остальное время.

С вершины главной башни графского дворца грянул колокол, возвещая начало праздника. На всех помостах заиграла музыка, сотни певцов и музыкантов грянули знаменитую карнавальную песню, горожане радостно подхватили ее, предвкушая веселье:

Карнавал! Карнавал! Надевай свою маску,

Ну, а постную рожу скорее сними!

Может, ты эту ночь перепутал со сказкой,

Может — спятил вконец этот суетный мир.

Позабудь про дела и наплюй на обиды:

Эти мелочи жизни сегодня не в счет.

Что там — смех или слезы — под маской не видно.

Лучше выпьем, пока эль рекою течет.

Люди хватали со столов кружки с элем и вином, пили, кричали здравницы друг другу, обнимались и танцевали. Вверх взлетели запускаемые городскими чародеями красочные фейерверки. Звонари на колокольнях вызванивали мотив той же песни. Внезапно над Олантаном возникла гигантская призрачная фигура шута на канате, он приплясывал, хохотал и благословлял горожан, отвечающих удостоившему их своим появлением богу радостным ревом.

Такого явного благоволения высших сил еще никогда не видели в Дэлоуэ, и люди впали в эйфорию, что дало огромный всплеск позитивных чувств, и связность мира одномоментно поднялась на порядок, вызвал зубовный скрежет у Шиннаны — для нее это было разнозначно неожиданному удару под дых. Разрушительница передала жрецам жесткий приказ немедленно прекратить это, отчего Грахву и его коллег бувально скрутило болью, они в полной мере ощутили недовольство своей Госпожи и поспешили направить в древние порталы самые сильные стаи, ведомые разумными тварями, сохранившими человеческие разум и подлость.

Олантанцы ничего этого не знали, они ели, пили, пели, танцевали и веселились. Любили друг друга в самых неподходящих для того местах и никто ничего не стыдился — все были в масках, что давало возможность каждому хоть немного побыть собой. А карнавальная песня продолжала звучать в разных вариациях:

В нашем пестром вертепе кого только нету:

Толстый булочник в мантии нынче король;

Ну, а ты, господин, оборванцем одетый,

Будь сам граф, но ему поклониться изволь.

Здесь седая гадалка, привравши немножко,

Превращает в роман захудалую жизнь,

Дух бесплотный обнял чью-то стройную ножку,

А голодный вервольф третий пряник загрыз.

И действительно, граф и другие вельможи сейчас не узнанными ходили среди простых людей и слушали, что те говорят о них, о городе, о жизни вообще. Это помогало избежать немало проблем в прошлом и поможет в будущем, поскольку давало какую-никакую обратную связь между населением и правящими кругами.

Люди веселились, пили, любили друг друга, играли в разные игры. Им было хорошо — ничего не омрачало праздник. Они понятия не имели, что ради их веселья сейчас за городом умирают воины, пришедшие со всего Дэлоуэ. И по окончании карнавала во многих домах Олантана, Зерта, Таламара и других городов будет раздаваться вдовий плач. Также никто не обращал внимания, что к пристально наблюдающим за творящимся в городе высокому человеку в костюме хищной птицы то и дело подходили разномастно одетые гонцы, что-то едва слышно говоря ему на ухо. Граф хотел быть в курсе происходящего на поле боя. Пока все складывалось относительно неплохо, но это пока. Что будет дальше никто не знал. Осталось только положиться на милость богов.

* * *

Незадолго до всего этого из южного оврага, окруженного олантанскими, зертанскими, лэрскими и