Советские морские десантные операции в Великой Отечественной войне - Владислав Львович Гончаров

Канонерские лодки должны были подходить непосредственно к берегу, утыкаться носом в грунт и высаживать солдат через носовые сходни. «Болиндеры» оснащались аппарелями, они выгружали танки прямо на берег, а затем должны были использоваться в качестве временных причалов – в частности, на них предполагалось выгружать с канонерок и тральщиков артиллерию, чтобы уже по аппарелям спускать ее на берег. Кроме того, пехота высаживалась на берег с помощью сейнеров, баркасов и «малых охотников».

Наконец, для последующей высадки войск и техники на берег были заранее заготовлены два легких разборных причала козловой системы и один тяжелый причал на рамных опорах.

Как мы видим, на «болиндеры» в операции было завязано очень многое. Поэтому заранее проводились тренировки по их буксировке тральщиками, буксирами и сейнерами, подводу к берегу – так, чтобы уткнуться в него носом. Кроме того, как уже упоминалось выше, велись тренировки по совместному маневрированию судов, погрузке пехоты на суда и выгрузке с них на берег, отработка взаимодействия и связи внутри десанта и десанта с кораблями, в частности, тренировка корректировочных постов. Особо постарался командир отвлекающего десанта майор Куников: по его приказу на берегу были сделаны макеты катеров с надстройками, каждое подразделение тренировалось автоматически ориентироваться на «своем» катере и быстро покидать его. Также проводились учения и тренировки по теме «Бой за высадку с последующей борьбой за овладение населенным пунктом». При этом все тренировки велись ночью.

Командир Новороссийской военно-морской базы и НОР контр-адмирал Г.Н. Холостяков у берега Цемесской бухты, 1943 год

Погрузка и выход десанта

Окончательная директива Тюленева на высадку десанта была получена штабом Черноморского флота утром 3 февраля. В ней предписывалось произвести высадку не позднее 2 часов ночи на 4 февраля. Однако датой начала операции можно считать 1 февраля, когда канонерская лодка «Красная Абхазия», приняв на борт 1100 военнослужащих и 120 тонн боезапаса, в 18.12 под конвоем сторожевого катера № 052 вышла из Туапсе в Геленджик, где собирался Отряд поддержки и грузились силы 1-го эшелона. Чуть позже сюда же отправились канонерские лодки «Красная Грузия» в охранении сторожевого катера № 0122 (40 тонн боезапаса) и порожняя канонерка «Красный Аджаристан». Все они утром 2 февраля уже были в Геленджике. В 8.30 сюда же прибыл транспорт «Тракторист» в охранении сторожевого катера № 031, доставивший 310 тон боезапаса, 76 повозок и другие грузы. Однако он забирал 2-й эшелон десанта из Туапсе, поэтому ему еще требовалось вернуться обратно…

Контр-адмирал Л.А. Владимирский

Капитан 1-го ранга Г.А. Бутаков

Уже в 13.00 2 февраля Октябрьский приказал начать погрузку материальной части десанта на корабли в ночь на 3 февраля. То есть к моменту поступления директивы погрузка судов уже шла полным ходом. Личный состав 255-й бригады морской пехоты грузился на канонерские лодки, машины 563-го отдельного танкового батальона были размещены на «болиндерах», оснащенных аппарелями и зенитными пулеметами. На каждый «болиндер» было погружено 10 танков и две автомашины «ГАЗ-АА», а также по два комплекта боеприпасов и ГСМ для танков. Всего из состава батальона в десанте участвовало 154 человека.

Также на «болиндеры» № 2 и № 4 была погружена часть 142-го батальона 255-й бригады, которым командовал капитан 3-го ранга О. И. Кузьмин[75] – она должна была использоваться качестве танкового десанта. На «болиндер» № 6 и ведший его вспомогательный тральщик Т-482 «Земляк» грузилась 613-я штрафная рота. Штурмовой отряд был размещен на тральщиках, буксирах и сторожевых катерах отряда высадочных средств.

Боевой приказе № 0054, отданный командиром 255-й бригады полковником А. С. Потаповым 3 февраля, гласил:

«255-я бригада морской пехоты, высадившись в долине реки Озерейки, имеет задачей к исходу 4.02.43 г. овладеть рубежом: безымянная высота 1 км восточнее Васильевки, перевал 1,5 км северо-восточнее Васильевки, высота 209.0, в готовности в дальнейшем наступать на 8-ю Щель».

Танкистам была поставлена следующая задача:

«563-й ОТБ с танковым десантом, стремительно выдвигаясь вдоль дороги Южная Озерейка – Глебовка – Васильевка, во взаимодействии с воздушным десантом, овладевает Васильевкой и закрепляется на рубеже: перевал 1,5 км северо-восточнее Васильевки – выс. 299.6 – Васильевка. Рубеж удерживает до подхода главных сил бригады».

613-я отдельная штрафная рота, высадившись с «болиндера» № 6 и тральщика «Земляк», должна была стремительно продвинуться от Южной Озерейки по дороге на север, овладеть Глебовкой и далее наступать вдоль дороги на Васильевку, выйдя на тот же перевал в 1,5 км северо-восточнее Васильевки.

1-й эшелон в Геленджике был погружен к рассвету 3 февраля. Задержалась лишь погрузка 2-го эшелона, который выходил из Туапсе на транспорте «Тракторист». Транспорт вместе с тральщиками выполнял оперативные перевозки для Красной Армии и прибыл из Геленджика в Туапсе только утром 3 февраля, начав погрузку лишь в 10.00.

В рамках подготовки операций в ночь на 2 февраля сторожевой катер № 044 высадил в районе мыса Утриш группу разведчиков (8 человек), а в ночь на 3 февраля – еще одну группу у мыса Утришенок. Той же ночью подводная лодка «А-2» выходила из Туапсе в район Южной Озерейки для постановки сигнальных буев.

Эта активность советского флота была отмечена вражеской воздушной разведкой, а также радиоразведкой. Дневник «Адмирала Черного моря» за 1 февраля констатирует:

«Воздушная разведка выявила интенсивное движение у побережья Кавказа, включая несколько довольно крупных пароходов. Судоходство в главном порту снабжения Туапсе еще больше возросло. Я предполагаю, что вражеское формирование, зафиксированное сегодня Главной военно-морской станцией радиоразведки, а также замеченное и сопровождавшееся воздушной разведкой до тех пор, пока оно не вошло в Поти, было предназначено для фланговой защиты интенсивного движения снабжения. Столь интенсивное движение и концентрация судоходства в Туапсе предполагают более масштабные операции противника в ближайшее время. Однако, поскольку соединение военных кораблей сегодня в 14.00 вернулось в Поти, я не думаю, что ожидаемая операция будет проведена в предстоящую ночь».

Впрочем, запись за 2 февраля звучит куда более спокойно:

«Оживленное судоходство в обоих направлениях вдоль побережья Кавказа. Сопровождение обеспечивали 3 эсминца и 1 торпедный катер. Разведка гавани была затруднена погодой. Фотосъемка ВВС Туапсе, Геленджика и Поти не выявила ничего важного. В Геленджике были идентифицированы 5 моторных тральщиков, 8 сторожевых катеров, 2 десантных катера, 50 малых судов, 8 грузовых судов водоизмещением 600–1500 тонн и 6 прибрежных судов. Радиоразведка не выявила движения более крупных судов».

Операция началась 3 февраля почти без отступлений от плана. В 17.33 в Геленджик из Туапсе прибыли эскадренные миноносцы «Железняков» и «Незаможник». Командир высадки контр-адмирал Басистый вместе со штабом перешел на «Незаможник».

В 19.40 (вместо 19.00 по плану) большая часть отряда корабельной поддержки вышла из Геленджика. Головным шел флагманский «Незаможник», уступом за ним – «Железняков», затем базовый тральщик «Щит» с «болиндером» на буксире, два буксира, три канонерские лодки и шесть «охотников» охранения. Тральщики «Арсений Раскин» и «Защитник» задержались