От Вознесенского проспекта до реки Пряжи. Краеведческие расследования по петербургским адресам - Георгий Иванович Зуев

Большого зала Консерватории трагедией Шиллера «Дон Карлос» открылся первый советский драматический театр, организованный при участии М. Горького, А. Блока и М. Андреевой, задуманный как театр больших страстей и революционной патетики.

Театр-цирк. Акварель А. Пермацци. 1849 г.

В 1922 году Консерватория приступила к созданию оперной студии, сыгравшей огромную роль в практике студентов и выпускников.

Часть Театральной площади, примыкающая к Крюкову каналу, до середины XIX века не была застроена. В 1844 году на гастроли в Петербург приехала из Рима цирковая труппа антрепренера и артиста Гверра, который получил разрешение на строительство здесь деревянного цирка. Выступление популярных цирковых артистов вначале пользовалось у публики огромных успехом. Власти столицы покровительствовали труппе и во всем ее поддерживали. Воспользовавшись этим, Гверра сумел получить разрешение на возведение на месте деревянного казенного каменного цирка. Постройку здания поручили архитектору Альберту Катариновичу Кавосу. 25 апреля 1849 года каменный цирк приняла строительная комиссия. План цирка с прямоугольником центрального здания и двумя боковыми пристройками конюшен представлял собой композицию в форме креста.

Мариинский театр. Открытка 1904 г.

Однако со временем интерес петербуржцев к однообразным цирковым представлениям пропал. Уже к осени 1851 года цирковые представления практически прекратились. В здании цирка начали ставиться драматические спектакли.

В ночь на 26 января 1859 года в здании театра-цирка возник пожар, после которого остались лишь каменные стены, сводчатые перекрытия коридоров и лестницы. По указу Александра II театр восстановил архитектор А. К. Кавос, и 2 октября 1860 года в Петербурге вместо театра-цирка постановкой оперы М. И. Глинки «Жизнь за царя» открылся новый Мариинский оперный театр, названный так в честь жены российского императора.

Мариинский театр, предназначенный для опер и построенный «по всем правилам оптики и акустики», являлся, по информации дирекции Императорских театров, «сооружением с наилучшими условиями резонанса». Его стены обили очень тонкими досками, а потолок «отражал звук без утраты».

План Мариинского театра. Нач. XX в.

Здание Мариинского театра достойно претендовало на право считаться одним из лучших театров Европы. «Мариинка» сочетала в себе роскошное убранство зрительного зала с новейшим техническим оборудованием сцены. Партер и пять ярусов вмешали тысячу шестьсот кресел. Белые ложи украшала золоченая лепнина. Бархатная обивка и тяжелый шелк портьер были голубого цвета. Написанная на занавесе увитая розами, поддерживаемая амурами рама, окружала античный храм со статуей Аполлона в центре. Голубизну занавеса контрастно оттенял малиновый бархат драпировок, свисавших сверху по бокам. Перед началом спектакля зал сверкал огнями большой хрустальной люстры. Техника сцены предусматривала нужды балетного спектакля. Покато сбегавший к рампе планшет из крепкого эластичного дерева, являлся вполне удобной площадкой для танца. При этом в нем смонтировали приспособление для продвижения по сцене изображений плывущих лодок, лебедей и двигающихся колесниц. Из специальных реек монтировались экзотические сады и сказочные леса. В люки сцены могли провалиться или из них возникать фантастические персонажи балетных сказок. На колосниках располагалась сложная система подвесных люлек для полетов через сцену кордебалетных сильфид. Из глубины сцены по ходу театрального действа мог взметнуться мощный цветной фонтан, подсвеченный осветительными приборами. Правда, своим местоположением Мариинский театр похвастаться не мог. Его тылы были плотно прижаты к набережной Крюкова канала.

Ленинградский академический театр оперы и балета им. С. М. Кирова. Фото 1970-х гг.

На сцене Мариинского театра ставились произведения выдающихся русских композиторов М. И. Глинки, М. П. Мусоргского, Н. А. Римского-Корсакова, П. И. Чайковского и др. В 1900-х годах в театре выдвинулась блестящая плеяда оперных артистов – мастеров русской реалистической вокальной школы: Ф. И. Шаляпина, И. В. Ершова, Ф. И. Стравинского, Л. В. Собинова и др. На его подмостках танцевали выдающиеся артисты балета – А. П. Павлова, Т. П. Карсавина, М. Ф. Кшесинская, В. Ф. Нежинский и М. М. Фокин.

В 1920 году бывший Императорский Мариинский театр переименовали в Государственный академический театр оперы и балета, а в 1935 году ему присвоили имя С. М. Кирова.

В годы Великой Отечественной войны вражеские бомбы и снаряды причинили серьезные разрушения театру.

В летописи разрушений периода блокады Ленинграда имеется памятная дата – 19 сентября 1941 года. Фугасная немецкая бомба попала в правое крыло здания Академического театра оперы и балета им. С. М. Кирова. Обрушилась кирпичная кладка стен и сводов, сильно пострадали сцена, зрительный зал. Сместился в сторону тяжелый противопожарный занавес.

Враг еще стоял под стенами Ленинграда, а специалисты принялись голодной зимой 1942 года за проекты сметы ремонтно-восстановительных работ этого старейшего театра. Летом 1943 года военные строители пришли на объект «Театр им. С. М. Кирова». К концу года их усилиями были восстановлены стены, перекрытия и кровля здания. Затем группа воспитанников недавно созданного в голодном блокадном городе архитектурно-художественного училища начала реставрацию золоченого декора и живописного плафона зрительного зала. К осени 1944 года здание театра полностью восстановили и 1 сентября, традиционно, оперой М. И. Глинки «Иван Сусанин» в городе вновь открыли театральный сезон.

С. А. Евсеев

Кстати, в тяжелые дни войны и блокады для нужд фронта работали не только крупные промышленные заводы Ленинграда, но и предприятия легкой, пищевой промышленности, промкомбинаты, артели, институты и даже учреждения культуры. Подчас для этого изыскивались самые неожиданные возможности. Декоративные мастерские Академического театра оперы и балета им. С. М. Кирова изготовляли и отправляли на фронт бутафорские пушки, танки и самолеты, которые с успехом использовались для дезинформации противника, который безуспешно тратил боеприпасы на уничтожение мнимых артиллерийских и танковых позиций, а также ложных полевых аэродромов и авиационных баз.

В начале сентября 1941 года, когда вокруг Ленинграда смыкалось кольцо блокады, в декоративные мастерские Академического театра оперы и балета, которыми тогда руководил талантливый скульптор и замечательный художник-декоратор С. А. Евсеев, пришла группа военных во главе с начальником инженерного управления Ленинградского фронта подполковником Б. В. Бычевским. От имени командования он попросил Сергея Александровича срочно приступить к производству деревянных танков. Заказ приняли, и производство фанерных бронемашин началось. Их делали в мастерских театра на улице Писарева, с соблюдением точных размеров настоящих боевых машин и подгонкой реального цвета их окраски. Расставленные на ложных боевых позициях Ленинградского фронта евсеевские деревянные танки неоднократно подвергались массированным ударам вражеской авиации и артиллерии.

Через несколько дней после этих событий командование Ленинградским фронтом принял на себя Г. К. Жуков, который вызвал для доклада подполковника Бычевского. В своих военных мемуарах генерал-лейтенант Б. В. Бычевский вспоминал детали этой памятной беседы с командующим:

Г. К. Жуков

«…Жуков слушал мой доклад, не задавая вопросов. Потом повернулся спиной и, ни слова не говоря, стал рассматривать большую схему обороны города, прикрепленную к стене.

– Что за танки оказались в районе Петро-Славянки? – неожиданно спросил он, опять повернувшись ко мне и глядя, как я складываю