Кровь зимы - Екатерина Насута

— Сочувствую… кстати, у Чернобуровых было два наследника. А остался один.

— Сочувствую, — произнес Корноух с издевкой, передразнив того, кто сидел напротив. — Но я-то тут…

— Ты тут… и раз уж ты тут, то предлагаю и остаться.

— Где?

— Тут.

— Издеваетесь…

— Дар, — это Белогор произнёс с нажимом. — У тебя есть дар. Сокрытый, запертый и неразвитый. Но всё равно есть. А ещё у тебя есть мозги. Сила. Живучесть. Это хорошие качества.

— Хороших качеств мало…

— Твоя мать ведь мертва, так? И сестры на тебе. Ты их спрятал, конечно. Куда?

— А какое вам…

— Никакого. Думаю, куда-то подальше от стены. Школа? Пансион? Доходный дом? Место, куда твои дружки не полезут. Дорого обходится?

— Недёшево, — мрачно заявил Корноух.

— Вот… ты из шкуры вон лезешь, чтоб они там оставались. Зарабатываешь, как и на чём получается. Но что станет с ними, когда ты погибнешь?

— А то сами не знаете.

— Деньги, если у них есть, закончатся быстро. А значит, рано или поздно, но их вышвырнут на улицу. Они вернутся туда, где жили прежде. И там уже… без тебя заступиться им будет не за кого. А там путь один. Веселый дом, травка и конец, — Белогор, похоже, многое успел понять. А вот Корноух есть перестал, хлеб отложил и наклонился, руками в стол упираясь. Но держится. Только вместо улыбки — оскал.

— Я просто обрисовываю ситуацию. Чтобы ты мог сделать правильный выбор.

— Это какой же?

— Пойдешь в волхвы и перевезешь их, может, не в Цитадель, но в приличное место. Платят нам неплохо. Отдельно и на содержание выделяют, и за боевые выезды… конечно, шанс помереть не нулевой…

— Шанс помереть везде не нулевой, — откликнулся Корноух и снова к хлебу потянулся.

А ведь с интересом смотрит.

И да, Кая видит его нить тоже. Интересно, а если обе взять?

Две нити одновременно держать тяжело. Тугие, дрожат, норовят выскользнуть из рук, но зато теперь видно яснее. Белогор наполняет кружки и протягивает одну Корноуху. А тот принимает.

Прямо как дружки-приятели.

Только держатся с опаской. Корноух Белогору не верит, хотя и слушает. А тот… тоже не верит. Но тут понятно. Кая вот денек пожила в этой их Цитадели и понимает, что верить никому нельзя. Он же целую жизнь во всём варится.

— Значит, смерти ты не боишься?

— Боятся — не боюсь, но искать не стану, — Корноух чаек пригубил. — Только… кому я там, среди волхвов, нужен-то? Бают, что вас с малых лет учат. И растят по-особому.

— Кормят всякой поганью. В основной тварями, которых за стеной добывают. И скажи, что ты этого не ел?

— Ел. Если с голодухи сдохнуть не хочешь, то и тварь сожрешь, — Корноух пожал плечами. — Гадость и вправду редкостная, но… зато брюхо надолго набивается.

— Вот… дар у тебя сильный. Без подкормки зачах бы, а так… вообще этот феномен изучить бы. Я не про тебя. Я вообще… княжья дружина ловцов держит, но не так много, как надо бы. Иных забот хватает. Вот и приходится скупать всякое-разное через охотников… дорого обходится. А вы там вон просто за стену ходите.

— Просто? — Корноух хохотнул и плечи его чуть опустились. Впрочем, он не расслабился. — Так, если просто, то и ты сходи. Тут же ж недалече…

— Ну да, это я неправильно выразился, — княжич потер живой рукой мёртвую. — Я о другом… ты не так слаб, как думаешь. А люди в Цитадели не так сильны, как они думают. Да и волхвы разные есть. И те, кто силой наделен, и те, у кого чутье… кто тропы видит. Сколько раз ты выходил?

— Так… если нормально, чтоб на день пути и дальше, то… — Корноух задумался. — С дюжину. Ещё малым ходил, с вольными, совсем далеко, там одного разу почти месяц гуляли. Но… не сложилось, в общем.

— Что так?

— Характерами не сошлись, — огрызнулся Корноух. — Я в твои дела не лезу. И ты вот… а теперь послушай, что я скажу. Я тебя слушал, ныне мой черед говорить. Думаешь из меня егеря сделать? Не выйдет. Чутья мне от отца не досталось. И там, за стеной, я чужак. Я хожу протоптанными тропами, по которым многие гуляют. Твоя правда, княже. Наши все так или иначе, а выходят. А что делать, когда другого и не остается… легко это или нет — тут уж сам думай, но уходят многие, а возвращаются — как кому повезет. Мне везло. Но чем дальше от стены, тем оно… иначе. Понимаешь?

— Думаю, что да.

— Вот… там не только тварей встретить можно. Люди, если так-то…

— Дикие?

Кивок.

— Встречал?

Молчание. И Корноух чуть отодвигается. А Белогор только улыбается, весело ему, значит.

— Да ладно. Невелика тайна. Вольные давно с ними якшаются. Ты бывал в их деревне?

— Не поведу, — Корноух отставил кружку с чаем. — Вот… хоть сажай,