Одиночество смелых - Роберто Савьяно

с четкой вертикальной структурой, что мафиозные семьи действуют независимо и автономно друг от друга, а «Коза ностра» – что-то вроде клуба по интересам. Его позиция, по сути, полностью противоречит тем взглядам, что сложились у следователей за долгие годы процессов против мафии. Взглядам, которые привели их к успеху. Это позиция человека, за долгую судебную карьеру никогда не занимавшегося мафией. Позиция человека, которому было все равно, на какую должность выставить свою кандидатуру – на должность председателя суда или начальника Следственного отдела. Мало того, что первая должность куда престижнее второй, так к тому же Следственным отделам остается примерно год жизни, ведь закон об их упразднении со следующего года уже подготовлен. Словом, это крайне странное решение Мели, учитывая все эти обстоятельства. Вместо того чтобы вступить в очень престижную и относительно спокойную должность, он предпочел броситься грудью на амбразуру, зная, что эту лавочку скоро прикроют.

– Ладно, хватит ныть, – вдруг подскакивает Джованни. Пеппино и Франческа озадаченно смотрят на него. – Мы не на похоронах. Меня прокатили, и ладно. Двигаемся дальше. Может быть… – он принимается ходить кругами, – может быть, благодаря результатам, которых мы уже добились, Мели решит продолжить линию Капоннетто, лишь бы не произвести плохого впечатления…

– М-да… – Пеппино массирует подбородок. – Да, может быть… И на самом деле, зачем ему расформировывать наш пул после приговора по Макси-процессу? Больше того, возможно, он вас сразу соберет и спросит, что вам нужно. Вот что я тебе скажу: если он так поступит… я с большой готовностью прощу членов Совета.

Франческа допивает кофе, ставит чашечку на серебряный поднос и вытирает губы, оставив на салфетке следы помады.

– Фантазеры, – говорит она вполголоса, встает и поправляет платье, собираясь идти в суд по делам несовершеннолетних.

– Не понял? – переспрашивает Пеппино.

– Фантазеры. Вы фантазеры.

– В каком смыс…

– Пеппи, она говорит, что мы с тобой два идиота.

44. Кальдероне

Палермо, 1988 год

Предприниматели Костанцо, Рендо, Финоккьяро и Грачи – не новое явление на Сицилии. Они из Катании, их компания, «Фрателли Костанцо С. п. а.», занимающаяся строительством, промышленностью и сельским хозяйством, работает в Катании, но и в Палермо они на устах у всех.

В ежемесячном журнале «Сицилийцы» Пиппо Фава назвал их «четырьмя всадниками мафиозного апокалипсиса». Фава дал им и характеристику в передовице этого журнала, редактором которого он являлся: «Очень непохожие друг на друга… Костанцо – массивный и презрительный, Рендо – быстро переходящий от любезности к гневу, Финоккьяро – мягкий, молчаливый и, по всей видимости, застенчивый, Грачи – маленький и безупречно вежливый с любым собеседником, тем не менее одеваются они все одинаково, по крайней мере официально появляясь на публике, – серые или голубые костюмы в стиле пятидесятых, галстук, запонки, следуя элегантности вне модных тенденций, как это характерно для промышленников, выбившихся в люди из низов». Помимо прочего, журналист рассказал, что на полях Конгресса предпринимателей Сицилии Кармело Костанцо, получивший звание Кавалера труда от президента Республики Джузеппе Сарагаты, заявил собравшимся: «Мы решили брать себе все самые важные операции и подряды, когда речь идет о десятках и сотнях миллиардов, а другим оставлять мелкие дела на два-три миллиарда, чтобы они не сдохли с голоду!» Костанцо обвиняют в уклонении от налогов на сумму в десятки миллиардов лир. Также их обвиняют в том, что они поддерживают или поддерживали ранее прочные отношения с боссом Нитто Сантапаолой, Стефано Бонтате, Тото Миноре и Джузеппе Ди Кристиной.

Префект далла Кьеза также ими заинтересовался. Через несколько недель после того, как генерал запросил у своего катанского коллеги подробную информацию о семьях, интересах, компаниях и имуществе Грачи и Костанцо, его убили. Как убили и журналиста Пиппо Фаву, после того как он несколько раз отказался от предложений Костанцо выкупить его ежемесячный журнал. Интересовался ими и Рокко Кинничи, предположив, что убийство регионального секретаря Коммунистической партии Италии Пио Ла Торре каким-то образом связано с конфликтом между политиком-коммунистом и Кармело Костанцо. По той же причине расследовал их деятельность и Паоло Борселлино. Он поручил финансовой гвардии арестовать Костанцо, но тот ударился в бега и всплыл только через несколько недель в частной клинике.

Теперь новые обвинения в адрес предпринимателей из Катании поступают от пентито Антонино Кальдероне, который вместе со своим братом Джузеппе занимался безопасностью семьи Костанцо (в знак благодарности за хорошо выполненную работу те купили ему охотничьи угодья для проведения собраний мафии). Именно для защиты Костанцо братья Кальдероне в 1974 году заставили «Коза ностру» принять первый «региональный закон». Понимая, что защитить детей предпринимателей от возможных похищений – все еще очень распространенного метода, в особенности у корлеонцев – крайне трудно, если вообще возможно, Джузеппе Кальдероне заставил проголосовать за запрет для всех мафиози похищать людей на территории Сицилии.

Именно благодаря откровениям его брата Антонино угли по делу Костанцо, уже какое-то время как подернувшиеся пеплом, снова замерцали. Но они еще недостаточно горячие. Еще не разгорелись.

Фальконе, его коллеги из пула и прокуратуры, такие как Джузеппе Айяла, ждут, чтобы все кусочки пазла сложились, чтобы у предпринимателей-мафиози из Катании не осталось никакой возможности спастись, никаких законных лазеек, никаких зацепок в ходе судебного процесса против них.

– Расследование по делу Костанцо хотят начать заново на территориальной основе. – Айяла звонит в кабинет Джованни.

– Чего?!

– Да-да, ты все правильно понял. Джамманко и Спаллитта придерживаются такого мнения: катанское дело расследуют в Катании.

– Извини, но… Курти Джардина что сказал? Джамманко и Спаллита – помощники прокурора, руководит делом он.

– Ну, видимо, он был слишком занят поимкой двух опасных преступников, журналистов Лодато и Больцони.

Саверио Лодато и Аттилио Больцони первыми опубликовали в «Репубблика» и «Унита» заявления Антонино Кальдероне о «Коза ностре» и связях между предпринимателями, мафией и политиками Западной и Восточной Сицилии. Главному прокурору, Сальваторе Курти Джардине, это не понравилось. И, не имея других оснований для ареста, он потребовал посадить журналистов в тюрьму за «хищение». Объект преступления – четыре листка, которые они «похитили» из суда Палермо, чтобы откопировать страницы с заявлениями Кальдероне. После чего прокурор, как обычно, скрылся в своем кабинете.

– А вы? У вас не потребовали подписать документ? – интересуется Фальконе.

– Там такая неразбериха, Джова. Был риск, что возникнет серьезная проблема для имиджа прокуратуры: как такое может быть, что некоторые подписывают запрос, а другие нет?

– Хочешь сказать, что ты тоже его подписал? – не отступает Фальконе.

– Мы говорим в государственном смысле, иногда личная позиция мало чего стоит, ты прекрасно знаешь, что…

– Пеппино, ты тоже подписал запрос?

Молчание в трубке длится несколько секунд.