Мемуары Питера Генри Брюса, эсквайра, офицера, служившего в Пруссии, России и Великобритании - Питер Генри Брюс

пастбищ для своих многочисленных животных: лошадей, верблюдов, коров и овец. Они не сеют и не жнут, не заготавливают сено для скота и посему живут без хлеба и без разнообразных овощей, а зимой их скот кормится подобно диким животным. Им же в пищу идет мясо (особенно конина), рыба, дичь, оленина, очень много молока, масла, сыра. Но больше всего у них ценится лошадиное молоко, и из него делается весьма крепкий напиток, который они очень любят[549]. Он прозрачный, как вода, но мне так и не удалось узнать, как они его готовят. Калмыки разделяются на бесконечное количество орд, или кланов, и во главе каждого стоит свой хан, но все они признают власть главного хана, которого зовут Очикурти-хан, или «царь царей», и который ведет свой род от великого Тамерлана[550]. Он очень могущественный правитель, живет в большой роскоши, его боятся все соседние татары и даже русские, вынужденные держать значительные гарнизоны на правом берегу Волги на всем ее протяжении от Саратова до Астрахани, чтобы предотвратить нападения, так как калмыки владеют противоположным берегом. Русские также вынуждены снабжать оружием ногайских татар в районе Астрахани, чтобы те могли защищать себя летом от набегов калмыков, которые раньше часто приходили и разоряли земли ногайцев в окрестностях Астрахани. Но поскольку теперь калмыки поняли силу ружей и пушек, вложенных русскими в руки ногайцев, они довольствуются тем, что приходят раз в год на широкие равнинные земли Астрахани, ибо там им удобно найти пищу своему скоту в то время года, когда их северные владения ее лишены. Обычно это предполагает приход не менее ста тысяч человек, и они редко возвращаются, не получив от губернатора Астрахани привычного подарка в виде хлеба, бренди и табака.

Нет сомнения, что русские достаточно сильны, чтобы обуздать нахальство этих кочевников, когда бы не соображения пользы, приносимой караванами с мехами и лошадьми, которые в изобилии приводят калмыки в Астрахань, а также их служба на стороне русских в войнах с турками и крымскими татарами, ибо из всех народов мира калмыки считаются самыми быстрыми в нападении и перемещении своих жилищ, к чему они приучены постоянными набегами на ту или иную соседнюю страну. Главным образом из приведенных выше соображений русские избрали политику усмирения их свирепости путем даров, что, однако, с течением времени превратилось для калмыков в обязательное требование, а не путем развязывания войны против огромного числа этих кочевников, которым почти нечего терять, ибо во всех их владениях нет ни домов, ни постоянных жилищ, и живут они круглый год в юртах, покрытых войлоком. Впрочем, по опрятности и удобству юрты превосходят дома, имеющиеся у всех соседних народов, даже тех, что обитают в постоянных жилищах.

Калмыки, как и другие народы Великой Татарии[551], язычники. Касательно их внешности скажу, что они невысоки ростом и по большей части кривоноги из-за того, что постоянно ездят верхом или сидят, поджав ноги. Их лица широки и плоски, с приплюснутым носом и маленькими черными глазами, далеко расположенными друг от друга, как у китайцев. Цвет кожи у них оливковый, лица покрыты множеством морщин, борода редкая или вовсе отсутствует. Они бреют головы, оставляя лишь пучок на макушке. Те, что знатнее, носят одежду из шерстяной материи или шелка, поверх которой надевают большую, широкую шубу из овчины и таковую же шапку. Во время войны покрывают голову и тело железной сеткой, называемой «панцирем», соединения которой столь плотны, что защищают от любого оружия, кроме огнестрельного, ибо пуля пробивает ее и обыкновенно в рану попадают оторвавшиеся кусочки панциря, посему калмыки чрезвычайно опасаются огнестрельного оружия. Их оружие – это сабля, копье, лук и стрелы, но они начинают пользоваться и огнестрельным оружием, что со временем сделает их еще более опасными. Скот у них крупный, овцы очень крупной породы, с большими толстыми хвостами, и имеют вес от двадцати шести до тридцати фунтов, овечьи уши висят, как у наших собак, а вместо шерсти у них мягкие вьющиеся волосы, поэтому шубу делают из всей шкуры целиком. Лошади мелковаты и некрасивого вида, однако быстрые, выносливые и сильные. Для многих естественна иноходь, а рысью они бегают с невероятной скоростью. Калмыки едят мясо верблюдов, коров и овец, но повсеместно предпочитают конину.

Они по-своему счастливейшие люди на земле, не изнывают от тяжкого труда, занимаются рыболовством и охотой. Мне не придумать, что может быть лучше их жизни летом, но зимой им приходится пересекать реку и жить на голой равнине Астрахани, где единственным топливом им служит засохший навоз, а скот голодает на скудной, пустой земле. Здесь они остаются до весны, пока их прежнее место обитания на восточном берегу почти на месяц обильно заливается тающим снегом и их земля становится похожей на сплошное море, среди которого растут деревья. Как только вода отступает, они с великой радостью возвращаются, вплавь переводя нагруженных верблюдов и скот через реку, где встречающиеся островки облегчают им переправу. Следует заметить, что калмыки, отправляясь в любую экспедицию, не используют ни мостов, ни лодок. Подъехав к реке, они сразу же бросаются в воду верхом, а затем, соскользнув с лошадей, крепко держатся за гривы, пока не переплывут на другой берег, после чего мгновенно вновь вскакивают на лошадь и продолжают путь. Но вернемся к нашему походу по Волге.

2 июля мы прибыли в Камышин[552], хорошо укрепленный город на речке Камыш с многочисленным гарнизоном из солдат и казаков. Здесь ранее начали рыть канал, чтобы соединить реки Волгу и Дон, именуемый еще Танаис, но, прокопав довольно большой участок, пришли к выводу, что работа эта нецелесообразна по причине наличия на пути большого количества каменной породы, которую можно лишь взрывать, для чего потребуется столько средств и времени, что от этой попытки отказались[553]. Напротив Камыша рукав Волги уходит в сторону, на северо-восток, на одну версту изменив течение по сравнению с великой рекой, но потом он вновь возвращается к прежнему направлению и дальше течет на юго-восток, пока не впадет в Каспийское море. Примерно в сорока милях от этого места на небольшом расстоянии от берега виднеются развалины большого города, некогда называвшегося Царев город и построенного, как рассказывают, Тамерланом[554]. Дворец и городские стены там были сплошь каменные и все эти годы служили городу Астрахани материалом для постройки стен, церквей и монастырей. 4 июля мы добрались до Царицына[555], защищенного несколькими бастионами и башнями. Но все они деревянные, и живут в них только солдаты да казаки. Здесь повсюду, даже вплоть до