ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

в девяностые годы смогли выдержать прессинг демократии и неопределенность с вероятным противником. Как-то так получалось, что Запад с его спецслужбами и блоком НАТО, вплотную приблизившимся к границам России, теперь оказались совсем не врагами, а партнерами и как бы союзниками. Официальные и отставные сотрудники ЦРУ свободно ходили по кабинетам Администрации Президента и зданиям Правительства России.

Чубайс, занимавшийся приватизацией важнейших государственных отраслей народного хозяйства, оборонной промышленности и секретных НИИ, официально привел с собой группу из девяти американских советников из ЦРУ, которые определяли приоритеты разграбления народного достояния Российской Федерации.

После ликвидации КГБ бывшие чекисты расползлись по всем государственным ведомствам и коммерческим структурам. В первую очередь они естественным образом перетекли в налоговую полицию и Государственный таможенный комитет, который с 1985-го по июнь 1991 года возглавлял начальник Главного управления государственного таможенного контроля при Совете Министров СССР генерал Бояров, реальный прототип контрразведчика, разоблачившего шпиона-дипломата «Трианона».

Назначение Боярова в таможенные органы проходило непросто. Его кандидатура была одобрена всеми инстанциями и Адмотделом ЦК, но три дня пролежала в папке у Горбачева. Противники усиления КГБ настояли на том, чтобы временно назначить исполняющим обязанности главы Таможенного комитета генерала Ермакова. Однако через полгода назначение Боярова всё-таки состоялось.

Процесс адаптации контрразведчиков в новых для себя условиях ускорился после кризиса в октябре 1993 года, когда подразделения собственной безопасности появились в ФСБ, СВР, ФАПСИ, ФСНП, МВД, ГТК, Генпрокуратуре, погранвойсках и Минюсте. Они были созданы для борьбы с коррупцией и защиты жизни и здоровья сотрудников спецслужб.

К 1997 году процесс их становления был в основном завершен. Начальниками УСБ были генералы Марущенко и Зотов в ФСБ, в МВД Голицын, в ГТК Гутин и Смитюхов, в погранвойсках Коротков, в налоговой полиции Марущенко, Бабенышев и Шлык, в Минюсте Хворостян – почти все из военной контрразведки.

В марте 1992 года Управление налоговых расследований был преобразовано в налоговую полицию, которую возглавил бывший генерал ФСБ Ямпольский. В 1995 году создано ФСНП, руководителем был назначен генерал-полковник Алмазов. В 1996 году начальником Управления собственной безопасности ФСНП стал генерал Шлык. Управление сформировано в основном из сотрудников КГБ. Из военной контрразведки туда пришли заместителями Карпов, Остроухов, Белорус и Яриз, ранее там работал Марущенко, перешедший в Газпром. Около 90 % сотрудников УСБ также являлись бывшими военными контрразведчиками.

На первом же совещании Владимир Михайлович Шлык предупредил своих подчиненных:

– Учитывая опыт работы в КГБ, вы отлично понимаете, что в налоговой службе нас ждет трудная, где-то неблагодарная работа. Внутренняя контрразведка – это работа по своим. Не каждый может выдержать такие психологические нагрузки, но такая же работа у следователя, у прокурора, у судьи, и кому-то этот крест надо нести.

Сотрудники собственной безопасности, борясь с коррупцией в налоговых органах, не жаждали крови, понимая, что тюрьма – это плохое место для перевоспитания человека. Поэтому даже оступившемуся сотруднику налоговой полиции или инспекции они старались не дать совершить преступление, выявить предпосылки к нему на ранней стадии и очистить свои ряды. Главную задачу они видели в том, чтобы в глазах населения сотрудники налоговой полиции выглядели честно и законопослушно.

Когда это не удавалось сделать, некоторые сотрудники получали немалые сроки – от трех до семи лет… Ежегодно в отношении налоговиков по материалам УСБ возбуждались сотни уголовных дел, десятки оступившихся осуждались или увольнялись со службы.

Но случались и другие истории. В 1997 году сотрудник центрального аппарата, уважаемый всеми полковник, «погорел» при крахе «Властелины» и попал «на счетчик» к кредиторам. Несколько месяцев семья голодала, расплачиваясь с долгами, наконец отчаявшийся глава семьи решил получить взятку и попался.

После задержания полковник плакал в кабинете начальника УСБ генерала Шлыка и просил прощения. Сотрудник он был грамотный и до этого ничем себя не запятнавший, поэтому УСБ обратилось к директору ФСНП Алмазову с предложением наказать его, но не увольнять со службы. Алмазов согласился, и провинившийся сотрудник впоследствии оправдал доверие.

Хотя в других случаях Алмазов не всегда был объективен. Так, на предложение УСБ о тщательной проверке лиц из своего ближайшего окружения он ответил отказом и сообщил своим приближенным, что они попали в поле зрения УСБ. Естественно, что эти люди мстили сотрудникам УСБ при каждом удобном случае.

Иногда УСБ приходилось спасать и своих сотрудников. К сожалению, несколько честных сотрудников, не поддавшихся на уговоры и угрозы криминальных элементов, были убиты: в Москве майор налоговой полиции Марков, в Иркутской области – Ведерников, в Кемеровской – подполковник Клюев, в Северной Осетии – капитин Саутинов, прапорщик Отрадный – на Сахалине и начальник налоговой инспекции подмосковной Электростали Песков.

Но, как правило, меры защиты оказывались результативными. Так, во время служебной командировки в Грозный чеченскими боевиками был захвачен в плен полковник Иванов. Бывший десантник, воевавший в Афганистане, затем главный редактор журнала «Советский воин», написавший роман «Шторм» и несколько остросюжетных повестей, провел в плену 115 дней.

Для его спасения была создана спецгруппа, и в результате острых оперативных мероприятий бывший сотрудник «Альфы» полковник Расходчиков доставил его из Чечни в Москву. Позже Ивановым об этих событиях была написана книга «Расстрелять в ноябре».

Эффективность УСБ была очевидной: если в 1995 году по результатам их работы было осуждено 54 человека, то в 1996-м – 101, из которых 11 сотрудников налоговой полиции и 64 работника налоговых инспекций. Эти результаты во многом были получены благодаря хорошему взаимодействию с ФСБ, что вызывало ожесточенное противодействие криминальных элементов. Так, первый заместитель УСБ Виктор Остроухов, отвечавший за безопасность центрального аппарата ФСНП, который был прикомандирован от ФСБ, явно мешал руководству налоговых органов, в результате генеральское звание он смог получить только с четвертого захода.

Отчасти поэтому в 1999 году директором ФСНП стал бывший милиционер Солтаганов, а Алмазов отправлен в отставку. С этого момента в ФСНП началась кадровая чистка – замена бывших сотрудников госбезопасности на сотрудников МВД. В 2003 году ФСНП была упразднена, её функции переданы МВД.

Как выяснилось позже, Солтаганов был назначен, минуя Управление кадров Администрации Президента, лично Ельциным по инициативе Березовского и Татьяны Дьяченко. Всё, что создавалось бывшими чекистами с большим трудом за 8 лет, было уничтожено за 1 месяц.

Начальник УСБ генерал-лейтенант Шлык, которому в это время исполнилось 60 лет, написал рапорт об увольнении на пенсию и, прощаясь с сотрудниками, сказал:

– Нет ничего вечного. У всякого, даже хорошего дела есть начало и конец. К этому надо относиться с пониманием. И как поется в известной песне: «Придут честолюбивые дублеры, дай Бог им лучше нашего сыграть!»

Вскоре играть стало совсем некому – налоговую полицию, мешавшую олигархам и криминалитету воровать миллионами и выводить «грязные» деньги за границу, попросту ликвидировали. Как это принято у тех, кто не считает себя бывшими, многие уволенные сотрудники УСБ нашли себе другое применение, но поддерживают контакты и стараются помогать людям.

Ретроспектива

Прошли годы, и выяснилось, что за сменой руководства налоговой полиции стоял бизнесмен Аминов. Вячеслав Маркович Аминов – экономический директор фонда «Интерприватизация» (Международный