ФСБ. Бывших не бывает? - Валерий Владимирович Пирогов

скандалов и не имеет аналогов. Здесь руководство ведущих спецслужб страны проявило максимум амбиций и минимум профессионализма, затеяв выяснение отношений и политические интриги между собой.

«Три кита»: ФСБ и Генпрокуратура против МВД и ГТК

Скромная в начале своей деятельности фирма «Три кита», обосновавшаяся сразу за МКАДом в Химках, занимала значительную часть громадного торгового комплекса «Гранд». Официально её возглавлял никому до этого не известный мелкий предприниматель Зуев. Однако стоящие над ним люди имели волчий аппетит и недосягаемую для многих правоохранительных органов «крышу» – ФСБ и Генпрокуратуру! Как оказалось, «крыша» была недосягаемой для многих, но не для всех.

Как-то утром полковнику Дмитриеву, работавшему в Государственном таможенном комитете советником, позвонил высокопоставленный генерал из Администрации Президента. Генерала Резникова знало пол-Москвы, он всем был нужен, многим помогал в трудных ситуациях, а некоторым даже бесплатно.

Одной из его шуток была «Бесплатно – но не безвозмездно!» Другой его реальный афоризм был конкретнее. Один из сотрудников Администрации рассказывал Дмитриеву, что однажды он лично наблюдал такую картину. Резников шел по коридору Администрации, возвращаясь после встречи с очередным просителем, и нес объемный пакет с подношениями. Один из его многочисленных знакомых остановил генерала и шутливо поинтересовался:

– Николай Николаевич, ты что, опять взятку несешь?

Николай Николаевич, не терявшийся ни в каких ситуациях, улыбнулся ему по-доброму и, не задумываясь, серьезно изрек:

– Кадровик, которому не дают взяток, профессионально непригоден!

Несколько месяцев назад Резников звонил Дмитриеву и просил организовать встречу руководства ГТК с помощниками Чубайса и одного из депутатов Госдумы – Героя Советского Союза. На следующий день оба прикатили к комплексу ГТК на Филях на шикарных шестисотых «Мерседесах». Помощник Героя был на подхвате, а суть просьбы изложил помощник олигарха:

– Мы «работаем» на Шереметьевской таможне. Никаких проблем у нас не было и нет. Но сейчас там сменился начальник таможни, и нам хотелось бы отрегулировать отношения с ним. Для этого необходима встреча лично с председателем ГТК. Николай Николаевич мне сказал, что вы можете это организовать…

Дмитриев кивнул в знак согласия и пошел узнать мнение начальника УСБ.

– Борис Михайлович, мне звонил Резников из Администрации Президента. Он просит организовать прием у председателя ГТК для помощника Чубайса. Он уже приехал и ждет на КПП.

– И что он хочет конкретно? – деловито поинтересовался начальник.

– Чубайс вместе со своим партнером, известным нам Героем из Госдумы, работают на «Шарике» и хотят установить деловой контакт с новым начальником таможни.

– Да не проблема, дай мне их телефон. Я схожу к Председателю и выясню, когда он сможет их принять, – неожиданно сразу согласился Борис Михайлович.

Судя по его реакции, Дмитриев понял, что он был, что называется, «в теме» и ожидал прихода с просьбой посланцев от олигарха. Естественно, что аудиенция состоялась, и вопрос был решен положительно.

В этот раз Резников позвонил ровно в девять и снова обратился с традиционным предложением:

– Привет, мой юный друг! – весело начал он.

Хотя они были практически ровесниками, Виктор давно привык к такому обращению. Это звучало фамильярно, но так Резников обращался ко всем знакомым (за исключением тех, кто стоял значительно выше его и от кого он зависел).

Виктор уже догадался, что ему что-то от него надо, иначе Николай Николаевич не позвонил бы ровно в девять, поэтому он ответил: «Привет» и замолчал, ожидая продолжения.

– Ты можешь принять одного человека? – последовал риторический вопрос.

– Да не вопрос. Он придет ко мне или к кому-то из ГТК? – уточнил Дмитриев.

– Он тебе позвонит с КПП и сам всё расскажет, – чувствовалось, что генерал не хочет раскрывать подробности по телефону.

Тогда таможенного советника это не насторожило, потому что большинство людей привыкло создавать завесу таинственности, даже когда в этом не было никакой необходимости. Фразы типа «Не по телефону», «Подробности только при встрече» звучали на каждом шагу. В отличие от них Дмитриев любил говорить: «Я не страдаю манией величия, поэтому не считаю, что меня кто-то может специально подслушивать».

Через полчаса ему позвонили:

– Я от Николая Николаевича… – раздался в трубке глуховатый голос, в котором едва заметно угадывалось волнение.

– Знаю, у вас какой вопрос? – поинтересовался советник.

– На меня наехали…

– На всех наезжают. Кто конкретно и в связи с чем? – попытался уточнить Дмитриев.

В ответ в трубке послышалось сопение и какие-то невнятные бормотания. Проситель явно не мог или не хотел сформулировать суть вопроса.

– Ладно, кто конкретно наехал – ФСБ, МВД или таможенники?

– И таможенники тоже… – неуверенно произнес голос в трубке.

– Тогда кто конкретно в таможне – УСБ, ГУБК, с кем мне надо обсуждать этот вопрос из руководства?

– С Гутиным… – наконец-то родил ответ проситель.

– Хорошо, вы сейчас где, и как ваша фамилия?

– Я Зуев, нахожусь на КПП… – это он произнес четко.

Странно, но в этот момент фамилия Зуев не вызвала у Дмитриева никаких ассоциаций. Жуликов вокруг таможни крутилось громадное число, их фамилии ежедневно фигурировали в СМИ. Даже зная о многих разработках на контрабандистов, Дмитриев не припомнил, чтобы эта фамилия была в числе наиболее одиозных.

– Борис Михайлович на месте. Вы не кладите трубку. Я сейчас схожу к нему, выясню ситуацию и скажу, что вам делать, – советник положил трубку на стол и направился в конец длинного коридора на третьем этаже главного корпуса ГТК на Филях.

Еще два года назад он был советником Гутина в УСБ, а теперь они работали на одном этаже – Гутин стал заместителем Председателя ГТК, а Дмитриев советником первого заместителя. Былой доверительности в их отношениях уже не было, но конкретные вопросы решать было можно.

Зайдя в кабинет Гутина, он застал живописную картину, напоминавшую «Совет в Филях» и «разбор полетов» одновременно. В комнате на стульях, расставленных вдоль стен, сидели пять или шесть генералов из УСБ и ГУБК. Гутин нервно ходил по кабинету. И все они смотрели на экран телевизора, где транслировалась видеозапись очередного «маски-шоу» – люди в камуфляже, с автоматами и в масках, клали на пол злоумышленников и проводили обыск. Речь шла как раз о фирме «Три кита» Зуева.

Увидев Дмитриева, Гутин прервал свои комментарии к сцене задержания и, еще не остыв от возбуждения, поинтересовался:

– Какие-то проблемы? А то я занят…

– Мне звонил из Администрации Президента известный нам генерал, просит, чтобы вы приняли одного человека.

– Хорошо, приму. Как фамилия этого человека, а то я занят…

– Фамилия Зуев, – произнес Дмитриев и увидел, как мгновенно вытянулись лица у присутствующих генералов, а Гутин просто замер, остановившись посредине кабинета. Дмитриев понял, что произошло что-то из ряда вон выходящее. И это было именно так!

– Зуев! – заорал Гутин. – Этот негодяй… мы его «Три кита» только что… – и дальше последовал ряд непарламентских выражений.