Тень в паутине - Дмитрий Викторович Распопов

— Отлично, — улыбнулся Лудовико Леркари, услышав о добыче, — призов становится всё больше.

На борту соседнего корабля внезапно крики замерли и затем его позвали.

— Капитан! Идите сюда!

Ничего не понимая, зачем в привычной работе потребовался он сам, Лудовико Леркари оставил пост и подойдя к борту перепрыгнул, наткнувшись на испуганные лица пленных, которых посадили на палубу и связали за спиной руки.

У входа в трюм была какая-то суета и когда он подошёл ближе, то первым делом перекрестился, поскольку гигантская, выше его на две головы женщина с широкими плечами, отбивалась от моряков, которые стаскивали с неё головную накидку.

— Да она это, я тебе говорю! — услышал Лудовико Леркари, подойдя ещё ближе и видя, как мужчины победили и на свет показалось грубое, уродливое лицо, которое нельзя было скрыть даже косметикой, которая была на него наложена.

— Капитан, это она же⁉ — один из матросов повернулся к нему, радостно гыгыкая и тыкая в женщину пальцем, поскольку она была именно этого пола, ведь несмотря на рост и уродливость, одежда и всё остальное у неё было на месте.

И тут до него дошло. На кораблях, которые ходили с маркизом де Мендосой в Александрийский поход, вот уже год гуляла смешная байка, как синьор Валеран де Ваврен поймал несчастливого купца, и отпустил его вместе с грузом, в обмен на портрет восточной красавицы. И до того эта красавица была страшна, что он всегда с удовольствием показывал портрет, пугая всех этой женщиной, так что Лудовико Леркари понимал, что увидев её или сильно похожую на неё женщину, вся команда его фусты, забыв про груз снимали с женщины накидку, которая закрывала её лицо.

— Капитан! — моряки уже все стали тыкать в неё пальцами, на что та прекратила сопротивление и закрыв лицо руками, опустилась на палубу, слёзы потекли из её глаз, что вызвало только ещё больший смех, поскольку это странно смотрелось, такая огромная несуразная женщина и слёзы.

— Ладно успокойтесь уже, — прикрикнул он, поднимая накидку и кидая её сидящей на палубе.

Та, несмотря на слёзы, поймала её и тут же накинула на голову.

— Капитан, давайте её заберём! — тут же стали умолять его матросы, — подарим её синьору Валерану! Скажем, что привезли ему новую жену, какую он хотел!

И хотя был прямой приказ, никого не трогать и не увозить с захваченных кораблей, Лудовико Леркари решил, что они же её не в рабство забирают, а в подарок синьору Валерану, так что видя направленные на него десятки умоляющих взглядов, он разрешил.

— Ладно, дьявол с вами, забирайте, но чтобы и волоса не упало с её головы, синьор Иньиго узнает, мало никому не покажется.

— Ура! Да здравствует капитан! — тут же раздались крики радости взрослых детей.

— Давай вставай! — понеслись крики следом, но уже обращённые к пленнице.

Женщину, которая осознала, что её забирают с собой христиане, хотя кроме рабов они больше никого не тронули, обратилась на латыни к капитану, видя, что он единственный, кого тут слушают гогочущие мужчины, тыкающие в неё пальцами.

— Господин! Умоляю, не забирайте меня! Мой муж возможно ещё жив!

Лудовико Леркари, услышав грубый мужской голос из губ пленницы, повернулся, изумлённо смотря на неё.

— Ты говоришь на латыни?

— Да, господин, а также ещё на шести языках.

Лудовико Леркари трудно было соотносить грубый голос и внешность условной, но женщины.

— Можешь сказать остальным, что мы забираем только груз, рабов и тебя, — безразлично пожал плечами он, — так что они могут расслабиться, их не будут ни убивать, ни обращать в рабство.

Удивлённая пленница обратилась на арабском к сидящим на палубе, и по их ответу было понятно, что они изумлены не меньше её, таким странным поступком пиратов.

— Господин, хозяин галеры спрашивает вас, — перевела она, — почему вы их щадите? Почему не забираете корабль?

— Таков приказ маркиза де Мендосы, — капитан пожал плечами и пошёл к борту, чтобы вернуться на свою фусту.

— Давай, красавица, пошла, — насмеявшись, моряки стали её подталкивать кончиками мечей, чтобы она последовала за ними, и пленница, понимая, что её уже ничего не спасёт, последовала за франками, кидая последние отчаянные взгляды туда, где весь в крови упал её муж, с которым они связали себя узами брака всего как три месяца назад.

Оказавшись на узкой фусте, она села туда, куда ей показали и стала молиться Аллаху, чтобы спас её мужа от смерти, а отца от горя, когда узнает, что она пропала.

* * *

23 апреля 1465 A. D., остров Родос, владения ордена Святого Иоанна Иерусалимского

Захрия бинт Бадр ад-Дин Бектут ат-Туркийя ничего не понимала, что происходит. Да, её ужасный лик всех веселил, она к этому привыкла с детства, но почему христиане, язык которых она понимала, постоянно упоминали, тыкая в неё пальцами неизвестного ей человека с именем Валеран де Ваврен, говоря при этом что везут ему новую жену. Так что, не выдержав и видя, что капитан этого корабля относится к ней абсолютно спокойно, она с поклоном к нему подошла и спросила.

— Господин, может ваша раба задать вам вопрос?

Тот бросил на неё только один быстрый взгляд и кивнул.

— Почему меня все называют женой человека, имени которого я даже не знаю? — поинтересовалась она у капитана корабля, одетого в странную одежду, а также короткий плащ и шапку с загнутыми вверх краями. Впрочем, на этом корабле все были одеты странно, она уже успела увидеть, что сам корабль и его команда не были похожи на тех франков, которых она привыкла видеть в Александрии, когда очень изредка выходила из дома.

— Отец что не рассказывал тебе историю, которая случилась с ним год назад? — удивился он, — его тогда поймал в море как раз синьор Валеран де Ваврен и узнав трогательную историю о том, что ты не можешь найти себе мужа, кроме как за богатое приданое, отпустил его, забрав только твой портрет.

Слыша слова капитана, глаза у Захрии расширялись. Да, отец постоянно рассказывал эту историю, удивляясь поступку франка, который его отпустил, но ему мало кто верил, поскольку других купцов нещадно грабили и никого не отпускали кроме него.

— В общем эта история уже стала своеобразной легендой во флоте маркиза, — хмыкнул