О мой Босс! Монстр для разведенки - Евсения Медведева

душевная суета. Мама долго бродила по квартире, рассматривая каждую комнату, незаметно обрызгивала привезенной святой водой углы. Это было так мило… Моя любимая мамочка даже не сомневалась в моём выборе… Отец тоже не сомневался, просто набивал цену, потому что он тоже не пальцем деланный, как он сам про себя и выразился.

— Систер! А у меня для вас подарок! — Тишка закусил после приветственной стопки, а потом начал шарить в своём рюкзаке и достал обычную флешку.

— Что это? — мы с Димой растерянно переглянулись.

— Давай, где у вас тут кинотеатр домашний?

Все поднялись из-за стола и потянулись за братом, будучи заинтригованными его сюрпризом.

— Ты скажешь, что это?

— Я тут оцифровал наши старые домашние съёмки. И нашёл настоящий бриллиант!

Дима помог воткнуть флешку в телевизор, включил, и неожиданно… со всех колонок зазвучал ещё молодой, бодрый голос моего отца, а после появилась и картинка!

Кадр прыгал, потому что отец то переворачивал камеру на себя, то опускал объектив в землю, щедро рассыпая матерные слова японцам, которые не додумались, что настоящий советский мужик не обязан знать этот чёртов английский язык.

— Тиша! Как этот кусок пластика работает? Ты что-то сломал? — грохнул папа и навел камеру на площадку за нашим домом, где в футбол играли мальчишки…

Вдох застрял в горле, потому что среди толпы я узнала его… Моего Монстра! Короткие волосы, грязная футболка, короткие шорты и разодранные колени… Вокруг него носился мой брат, парни о чем-то договаривались, напряжённо следя за воротами соперников.

— Я не понимаю, снимает эта хрень или нет! — ворчал папа, а следом раздался тоооненький детский голосок, и камера зафиксировалась на другом кадре… Там в центре цветущего палисадника, на обычной деревянной скамейке сидела… Я! Розовое платьишко, огромные банты, красные от малины губы и огромный плюшевый медведь, морда которого тоже была перепачкана ягодами. Малышка улыбнулась, демонстрируя прореху вместо зубов… И на душе так хорошо стало.

— Папочка, а мама говорит, что нельзя ругаться! — малявка прищурилась, смотря через зеленое стеклышко на солнце.

— Вот мать твоя пусть и не ругается, — отмахнулся папа, но камеры от меня не отвёл. — Доча… Ты у меня такая красивая!

Малышка заливалась смехом, размахивая ногами, но был видно, что она слишком часто посматривает в сторону футбольного поля, где бегали мальчишки.

И тут… Оглушающий грохот лупанул по колонкам… Звук разбитого стекла был таким отчетливым и громким!

Я уже знала, что будет дальше… Но ощущение родных рук, скользнувших по моей талии, вырвало меня из прошлого. Мостраков подошёл со спины, поцеловал в макушку, и я почувствовала, как вибрирует его грудь от сдерживаемого смеха. Он тоже вспомнил тот день…

— Екарный бабай! Мострако-о-о-ов!!!!! — закричал мой отец и бросил камеру, а она упала, пару раз перевернулась, но снимать не перестала…

Отец бежал в сторону площадки, где парни бросились в рассыпанную, а маленькая я побежала за отцом… И громко рыдая, таща за собой огромного плюшевого медведя, что волочился по пыльной дороге, вопила:

— Папа, не трогай его! Я за него замуж выхожу!

И тут маленькая я, запнувшись о лапу медведя, упала… И вой стал оглушительным. Папа резко развернулся и подбежал к дочери, поднял на руки и, размахивая кулаком Тихону и Мостракову, направился к дому.

— До свадьбы заживет, Милашка. Ты только не плачь…

— С Мостраковым?

Запись резко оборвалась, и гостиная утонула в тишине… Но через мгновение стены дома дрогнули от яростного смеха.

— Тиша! — взвыла я и, схватив с дивана подушку, запустила её в гогочущего брата.

— Милка-Милка, — Дима сжал меня и совершенно бесстыже поцеловал! Прямо на глазах у растрогавшегося отца, у рыдающей на его плече мамы. — Ну? Выйдешь за меня?

— Выйду!

Но тут шипение, льющееся из колонок, оборвалось, и квартира вздрогнула от новых криков: «Горько! Горько! Горько!».

На огромном экране телевизора теперь показалось наше старое здание ресторана «Чайка». Тёмный зал, бархатные стены, п-образный стол… И моя мама… С пышной прической, розовой помадой, в облаке белоснежного фатина. А рядом сидел отец… Молодой, красивый, с буйной шевелюрой и пьяным от восторга взглядом.

— Вот Мостраков! Если и свадьбу, то такую… С начесом, малиновыми пиджаками и куклами на капоте!

— Поаккуратнее с желаниями, Милаша… Ты уже однажды загадала себе мужа!

Глава 45

Глава 45

*Дмитрий*

— Мостраков!!!! — крик моей Милашки был слышен аж из приёмной.

Это был не восторженный вопль, после которого влюбленная женщина бросается на шею своего мужчины. Нет… После такого крика нужно бежать куда глаза глядят, а глядеть они должны в сторону бункера!

Но я ненормальный мужчина… И женщина моя тоже не вписывается в среднюю статистику нормальности. Поэтому я ожидающе откинулся на спинку кресла и бросил быстрый взгляд на дальний стол, за которым Соколовский проводил собеседование…

— Я линяю! — Даня начал собирать документы и кивнул претендентке на роль финдира, указывая на смежную дверь, через которую можно покинуть кабинет, не столкнувшись с моей любимой фурией.

— Поздно… — шепнул я и Соколовский замер, развернувшись к главному входу, где уже застыла Милена Львовна.

Она может быть разной… Эмоциональной, строгой, требовательной, непробиваемой идеалисткой и наивной ромашкой. Именно за это я её и люблю! Каждый день, независимо от настроения. А сегодня люблю ещё больше, чем вчера…

— Так-так-так, — протянула Мила, клацнув коготками по дверному косяку. — Бунт на корабле? Революция?

Ей потребовалось всего несколько секунд, чтобы взять себя в руки и оцарапать каждого самой широкой и не самой дружелюбной улыбкой.

— Значит, Дмитрий Сергеевич, вы подбираете мне замену? — Мила оттолкнулась и двинула не ко мне, а прямиком к Соколовскому.

Даня шумно сглотнул и опустился в кресло, а в его глазах полыхал сигнал «SOS»!

— Так точно, Милена Львовна, — коротко ответил я, нарочно стерев все эмоции в голосе.

— Тогда быть может, я вам помогу?

— Будем премного благодарны, — прохрипел Даня и толкнул по столу резюме кандидатки на должность финансового директора.

Боже… Милена меня когда-нибудь добьет! Её выдержке могут позавидовать все высшие чины государства. Уметь держать лицо, когда карточный расклад с первого взгляда не в твою пользу – определённый талант. И чем дольше мы узнаём друг друга, чем глубже я утопаю в этой женщине, тем больше потайных дверок с неожиданностями мне открывается.

Например, я даже не