Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Про Ваську.

— А Васька разве может быть подарком? Мне кажется, наоборот, Василиса совсем не подарок.

— А кто тебе в последнее время помогает, а то и весь обряд за тебя делает? А? — нахмурилась покойница.

— Так Василиса, но ведь ей все равно делать нечего, — пожал он плечами.

— А то бабе в доме не найдется, чем заняться. Пока она в таком состоянии была, я ее всему обучила. К тому же к нашему роду привязала, уйти теперь она от нас не сможет никогда. Я же знала, что ты в деревню приедешь и жить здесь будешь, и про болезнь я твою знала, даже тогда, когда ты сам не знал, — ответила она.

— Откуда? — нахмурился Захар, — Неужто ты на меня ее наслала.

— Вот еще, мараться я таким не буду, на своих гадости напускать. Так уж, Захарушка, у нас заведено. Кто-то должен в роду такими вещами заниматься. Ты там по-своему практиковал, потихоньку, вполсилы, тебя особо и не трогали. Как только ты решил все это забросить, так тебя и подстегнули. А тут и мне пора пришла помирать, вот тебя болячка-то и скрутила. Если все бросишь, так она вернется, да ты и без меня все это знаешь, — сказала Макаровна.

— Про меня можешь не рассказывать, я и так все ведаю, лучше про Василису расскажи. Зачем ты ее к нашему роду привязала?

— Как зачем? Обучаться ты ко мне не поехал, а знания как-то надо было тебе передать. Ну вот я и сообразила, когда ее увидела. Получше радио с телевизорами будет.

— Так душа ее могла и не вернуться, и что толку было бы от твоей Василисы.

— Разве душа ее вернулась? — удивилась Макаровна, — Я такой расклад даже не рассматривала. Представляю, что она теперь там у вас творит, — усмехнулась она.

— Даже не представляй. Чудит по-всякому, — вздохнул Захар.

— Но тебя не должна забижать, я ей не велела.

— Она меня от болезни вылечила.

— При помощи жабки? — спросила его Макаровна, хитро поглядывая.

— Угу, — кивнул он.

— Это я в нее подселила, — улыбнулась старуха, — Вот только я думала, ты ее раньше найдешь.

— Я не знал, что там есть еще одна комната в подполе. Да и если бы нашел Василису без души, то сдал куда надо.

— Я же говорю, что ты глуподырый, — она постучала кулаком себя по лбу.

— Как вообще ты додумалась живого человека в рабстве держать? — сердито спросил ее Захар.

— Без души — это не человек, — ответила Макаровна, — А пустая оболочка. Я о ней заботилась, ухаживала, мыла, кормила, а она на все смотрела и запоминала, а еще мне в ритуалах помогала. Я же уже старая была, а в помощницы никто ко мне не хотел идти. Ваську наряжу, как бабку, та мне и помогает — принесет, унесет. Во время приемов местные ко мне не совались, а чужие и не знали, кто тут по избе у меня ходит. А свои издалека не могли определить, я ли это, или не я. Плохо, конечно, что у нее душа вернулась. У Васьки гордыня выше гор была, и спесивая, что ослица. Не знаю, зачем ее Надька взяла на обучение, но нам-то с тобой это на руку. Она и старое не забыла, и то, чему я ее учила, помнит. Хорошая из нее помощница получится.

— Угу, помощница, это я у нее теперь в помощниках да в подмастерьях.

— Вот только она того не ведает. Хорош не тот начальник, что все знает и умеет, а тот, что может организовать процесс.

— Разберусь, — процедил сквозь зубы Захар.

— А ты не смотри так на меня. Надо же было тебе как-то знания передать. Ты ко мне не ехал, а в тетрадках иногда не понятно, как да что. Я же не писатель, ровно и понятно описывать не умею. А тут тебе все на практике и расскажет, и покажет. Вон как бойко с яйцом сообразила. Кстати, тебе надо скотинку завести, курочек, уточек, чтобы за ритуальными животными и яйцами по соседям не бегать. Так что не надо на меня зверем смотреть.

— Какое замечательное решение нашла, — хмыкнул он.

— А ты меня не осуждай, осуждалка еще не выросла. Вот как окажешься на моем месте, так тоже начнешь хитрить да выкручиваться, как уж на сковородке, — прикрикнула на него Макаровна.

— Вот как окажусь, тогда и посмотрю, — ответил он.

— Ладно, внучок, пошла я, и так что-то меня к тебе нелегкая принесла. Не пойму чего вынесло в твои сны. Ты это, только Ваську не забижай, она мне как дочка.

— Ага, дочка, — усмехнулся Захар.

— А ты мне тут не скалься, — погрозила ему старуха кулаком.

Макаровна уже собралась уходить, как снова к нему повернулась.

— Ах, я же вспомнила, зачем приходила. Как этого жиртреста увидала, так и вспомнила. Ты с него денежки сразу тряси, как очнется, иначе он тебе ни копья не заплатит, еще и на суд подаст, что ты его вывез без его ведома. С тебя станет денег требовать, чтобы не посадили.

— Как это? — удивился Захар.

— А вот так, не всех людей надо спасать, и не все нелюди плохие, — ответила старуха, — Я тебя предупредила, а ты уже сам решай, как тебе с ним поступить. Очень уж он жадный. Надо было, когда Васька ему язык выдернула, назад отправить в машину, чтобы его змей придушил. Но что сделано, то сделано. Ладно, не прощаюсь, может еще и увидимся с тобой на этом свете.

Она повернулась к выходу из спальни и сразу исчезла. Захар тут же распахнул глаза, сна не было ни в одном глазу. Перед мысленным взором стояла бабка и насмешливо на него смотрела. Он встряхнул головой, видение исчезло, а вот ее слова о Василисе и о Григории крепко засели в голове.

Захар вышел из спальни, глянул на своего подопечного, тот мирно спал, и отправился во второй свой дом. Ему хотелось умыться, привести себя в порядок и позавтракать, а еще следовало переварить сказанное старухой. Он верил каждому ее слову.

Глава 52-53

Васька