Между Явью и Навью - Евгения Владимировна Потапова

— Да я с ней и не ссорилась, так, были некоторые размолвки и недопонимания.

— Боюсь, что ему еще хуже станет с твоего яйца.

— Вот ты глуподырый, — выругалась Василиса.

Она довольно быстро оказалась рядом с Григорием, дождалась, когда его перестанет выворачивать, ловко схватила за лоб и запрокинула его голову назад. Он уставился в ее глаза и широко открыл рот. Васька тут же затолкала ему целое яйцо в глотку.

— Задохнется ведь, — ахнул Захар.

— Не задохнется, — хмыкнула она, — Пройдет, как надо. Ты же жабу не вырастил. Как его лечить собирался?

— Старыми способами, — ответил Захар.

— Времени нет на твои старые способы. Сам прекрасно знаешь, что там внутри всё уже в черноте.

Василиса отпустила Григория.

— Спать его уложи. Ему сейчас покой нужен. А вот ночью нам с тобой за ним следить придется. Неизвестно, что там из этого яичка вылупится, — сказала она.

— Поспи, Гриша, — погладил его по голове Захар.

Григорий улегся на диван и закрыл глаза.

— Идем на кухню, — произнесла Василиса, вставая со своего места. — Поди, не ел ничего?

— Не ел, — помотал Захар головой. — Только рано утром и всё. То одно, то другое, даже перекусить некогда было.

— Ну идем, я там печенья напекла.

— Я сейчас себе бэпэшку заварю, а потом уже твои печенья есть буду.

— Чего? — не поняла она. — Зачем чего-то заваривать? Чай вон там есть. Или ты гребуешь?

— Это не чай, а лапша такая, — улыбнулся он.

— А-а-а, — произнесла она с недоверием. — Понятно.

— Хочешь, и тебя угощу? Эх, ничего не купил в городе, всё забыл. Продукты заканчиваются.

— Еще купишь, — хмыкнула Васька. — Ну угости меня своей лапшой. А она с мясом?

— Со вкусом мяса, — усмехнулся Захар.

— В смысле, со вкусом?

— Ну вот карамельки есть со вкусом клубники или со вкусом лимона, и вот тут также.

— Эх, чего только не придумают, — покачала она головой удивленно. — Давай попробую твою лапшу.

Он включил электрический чайник, достал две пачки лапши и две тарелки из шкафчика, разорвал упаковки. Василиса стояла рядом и заглядывала ему через плечо.

— Какие они интересные, на сухари похожи. А точно лапша будет? — спросила она.

— Точно, — кивнул Захар. — Приправу класть?

— Мне всё клади, я попробую, интересно же, - Василиса смотрела в тарелку.

— Там может быть остро и солёно, — предупредил он.

— Тогда половину клади.

Он всё насыпал, залил кипятком и накрыл тарелками.

— И всё, что ли? — с удивлением спросила Василиса. — Есть не будем?

— Будем, — рассмеялся Захар. — Надо немного подождать.

— Я думала, сразу можно.

— Нет, нужно ждать.

— Эх, ушла я в прошлом, а очнулась в будущем.

— Привыкла уже? — спросил он.

— Да, немного пообвыклась. Книги вот читаю, газеты некоторые нашла, интересно. Жалко, что вот так история повернулась, а не так, как нам рассказывали, — вздохнула Василиса.

Через пять минут Захар снял тарелки, и она ахнула.

— Волшебство, не иначе. А ее точно есть можно?

— Точно-точно, — рассмеялся он. — Ешь, не бойся.

— Словно волосы чьи-то, только толстые, - она посмотрела в тарелку с подозрением.

Она недоверчиво потыкала в них вилкой. Захар стал наматывать лапшу на вилку и с аппетитом уминать. Василиса тоже попробовала.

— Вкусно, но пусто, — прокомментировала она.

— Да они быстро перевариваются.

— Нет, пусто, в смысле, нет в них души, что ли. Вот когда сам готовишь еду, своими мыслями заряжаешь, а тут нет ничего.

— Ясно, — кивнул он. — А кто там из яйца того должен вылупиться?

— Не знаю, может, и курочка или петушок, а может, и змейка какая, али жабка, а может, вообще ящерка или паук какой. Никто не знает, - Василиса пожала плечами.

— Откуда ты тогда взяла этот ритуал? - поинтересовался он.

— А оно у меня раз в голове и вспыхивает, как кадры из кино. Я хоть и без души у Макаровны жила, так глаза мои видели, а уши слышали. Вот, видать, чего полезного и запомнила. Ты не переживай, он всё равно должен был от этой заразы в скорости помереть. Ну а так, может, получится его спасти.

— А если помрет?

— А мы его в воде притопим, и скажем, что сам утоп, — Васька улыбнулась своей гениальной идее.

— Вот ты молодец, что придумала, — осуждающе покачал головой Захар.

— Ой, не строй из себя святошу, а то у тебя в ритуале никто не помирал, — махнула она на него рукой.

— Помирал, и я этим не горжусь, и меня до сих пор совесть мучает.

— Совесть — ненужный орган, атавизм, как аппендикс, — выдала она.

— Блогеров что ли насмотрелась?

— Кого? Это сектанты какие-то? Нет на вас советской власти, всех бы в лагеря отправить, в Сибирь или на целину земли пахать. Развели всяких, - проворчала она.

— Понятно, — хихикнул Захар. — Интернета у тебя нет?

— Чего? Я не хочу в интернат, — испуганно помотала она головой.

— Ладно, потом разберёмся. Лапшу доела?

— Ага, ничего так, пузо набила.

— А теперь по чаю?

— По чаю, — кивнула Василиса. - С печеньем.

Им предстояла бессонная ночь.

Коварная Василиса

Василиса с Захаром устроились в креслах в большой комнате рядом с Григорием. Ведьмак сначала хотел улечься на пол, но Васька не позволила ему этого сделать.

— Нельзя, надо быть начеку, а то ежели выползет из него какая змеюка или черепаха какая, да запрыгнет тебе в пасть, пока ты дрыхнуть будешь. И всё, прощай, Захар, на веки вечные.

— Черепаха? — удивился он.

— А то же никто не знает, кто там выползет.

— Ага, змей трехголовый, — хмыкнул Захар.

— А ты тут не ерничай, словно в первый раз на магическую дорожку вступил. А то сам не знаешь, как темные силы всякую гадость нам кажут, — покачала Василиса головой.

— Знаю, — кивнул он и вздохнул.

— Ну вот, а такие вещи ты вообще никогда не делал.

— А ты?

— А я чуток