Союз, заключенный в Аду - Миранда Эдвардс

Выхватываю у него бокал и делаю глоток через соломинку. И правда, его коктейль определенно лучше, но вслух я не признаюсь.

Музыка в клубе такая громкая, что, кажется, отдает даже в костях. Огромная толпа заполонила танцпол. Мужчины и женщины трутся друг об друга, целуются и просто танцуют под ритмичную мелодию. В воздухе витает запах алкоголя, смешанного с потом, духами и травкой. Я удивилась, когда Дом танцевал со мной непрерывно почти два часа. Не знаю, откуда у нас столько энергии. Мы не были похожи на парочек, которые пытаются соблазнить окружающих. Мы скорее напоминали двух сумасшедших детей, прыгающих и смущающих всех вокруг.

– Я отдохнула, – объявляю я. – Хочу еще потанцевать. Ты со мной?

Доминик качает головой.

– Я завтра ночью улетаю. Если пойду на еще один раунд, ни за что не заставлю поднять себя задницу, – объясняет он.

Удивленно распахиваю глаза и невольно поджимаю губы от досады.

– Гидеон тебя отпустил?

– Рори, он мне не начальник, – Доминик тычет меня в ребра. – Но теперь он за тобой присмотрит. Я полечу в Нью-Йорк, хочу повидать своих племянников и потрогать живот Селены. Мне надо убедиться, что с ней все хорошо. Веришь или нет, но я узнал про ее беременность, только когда приехал в Чикаго.

К горлу подступает ком. Мне хочется, чтобы Доминик остался, но удержать я его не смогу. Он хочет повидаться с семьей. Нижняя губа начинает предательски дрожать.

– Эй, ну ты чего? – Дом встает с барного стула и крепко-крепко, по-братски, обнимает, обхватив ладонью затылок. Он поглаживает мои волосы, словно я маленький ребенок. – Ты теперь моя сестра, Рори, и так легко тебе от меня не отделаться. Я буду приезжать к вам. Если ты все же решишь уехать, то я навещу тебя в любой точке мира. Клянусь.

Уткнувшись носом в его грудь, киваю. Как же я давно не слышала, что меня называет сестрой.

– Уж постарайся, Доминик, – бормочу я и вытираю слезы о его черную футболку. Он усмехается, когда я поднимаю на него взгляд. – Ты мой почти единственный друг и дорогой человек. Я буду скучать.

Сжав мое плечо, Дом целует меня в висок и шлепает по бедру.

– А теперь иди и танцуй, – улыбается он. – Пусть все парни пускают слюни.

Закатив глаза, делаю, как он сказал. Окидываю взглядом зал и проверяю, на месте ли вся парни. Натыкаюсь на Роя и подмигиваю ему. Он машет рукой мне в ответ. Протискиваюсь в глубь толпы и, поймав ритм песни, начинаю покачиваться всем телом. Музыка подстегивает меня, и я поднимаю руки к потолку, прикрыв глаза. Играет первая композиция, потом следующая, еще одна и еще…

А потом по спине ползут знакомые мурашки. Мне не нужно поворачиваться, чтобы понять, кто здесь. Тело реагирует на его присутствие, и я начинаю крутить бедрами более соблазнительно. Уголки губ приподнимаются. Жду, когда он подойдет.

Но его опережает кто-то другой. Чувствую чересчур мягкую кожу на своей оголенной талии и распахиваю веки. Молодой человек, на пару лет старше меня, улыбается мне и присоединяется к танцу. Его светлые волосы зачесаны назад. Он вполне милый, наверное, пользуется успехом у женщин, но он не сравнится с мужчиной за моей спиной. Обхватываю его плечи руками и притягиваю к себе, чтобы дотянуться до уху. Чувствую, как твердеет его член. Парень пытается поцеловать меня в шею, но я не позволяю.

Наивный мальчик.

– Видишь огромного и злого мужчину за нами? – спрашиваю я его на ухо. – Может, даже имя его знаешь?

Парень замирает.

– Гидеон Кинг? – слышу, как его голос поднимается на целую октаву, и с наслаждением киваю.

Отстранившись от него, треплю его по светлым волосам, словно он милый щенок.

– Знаешь, кто он для меня? – страх в его глазах очарователен. Мне нравится моя маленькая шалость. Наверное, текила все-таки дошла до мозга. – Он мой муж, милый.

Парень отскакивает от меня, словно я вспыхнула адским огнем. Мои плечи трясутся от смеха, пока я наблюдаю, как он бежит к выходу из клуба.

– Что же ты ему такого рассказала, Аврора, что бедный парень убежал? – шершавые ладони Гидеона ложатся на мою оголенную спину и ползут под тканью платья к животу, по ребрам. И выше.

Пальцы Гидеона поглаживают чувствительную кожу под грудью, и я прислоняюсь к нему.

– Напугала своей большой и злой собакой, – бормочу я, надеясь, что он меня услышит. Поднимаю взгляд на Гидеона. – Как тебе мое платье?

Глаза Гидеона потемнели от возбуждения. Если он слегка сдвинет пальцы, моя грудь оголится. Думаю, эта же мысль крутится в его голове. Мне плевать, если кто-то увидит мои сиськи.

Я уже пьяна и возбуждена. Чувствую, как между ног становится безмерно влажно. Пожалуй, обиду можно оставить еще раз. Приподнимаюсь на носочки и целую Гидеона. Не церемонясь, раздвигаю его губы, провожу языком по его зубам и глажу его язык. Гидеон рычит и напирает на мой рот. От его поцелуя у меня кружится голова, а бедра сжимаются, дабы унять появившееся сладостное напряжение между ног.

– По мне слишком мало ткани, но тебе идет, – хрипит Гидеон, ненадолго оторвавшись от моего рта.

Накрываю его руки сквозь платье и говорю:

– Идем в туалет. Сейчас же.

Гидеон кивает, и мы пробираемся сквозь толпу. Когда мы почти оказываемся на месте, у меня появляется ощущение, что кто-то наблюдает за мной. Оборачиваюсь через плечо, но никого не вижу. Тогда Гидеон, развернув меня, вновь атакует мои губы. Мы вваливаемся в туалет, и Гид, не глядя, рявкает:

– Проваливайте все нахрен.

Слышу несколько смешков и ворчаний, а затем щелчок запирающейся двери. Гидеон подхватывает меня на руки и усаживает возле раковины. Раздвинув ноги, обхватываю его талию и притягиваю к себе. Руками обнимаю его широкие плечи и продолжаю упиваться поцелуями. Гидеон залезает под подол платья и рычит.

– Где твои гребаные трусики? – грохочет он и отстраняется.

Коварно ухмыляюсь ему. Пальцами подцепляю лямочки платья и спускаю их по плечам. Мои сиськи оголяются. Гидеон облизывается, когда видит сжавшиеся соски. Затем я приподнимаюсь и сдвигаю подол платья наверх. Легкая прохлада кондиционера совсем не ощутима под горячим взглядом Гидеона.

– Их не надеть под такое платье, – ухмыляюсь я и пробегаюсь пальцами по лобку.

– Блять! – прорычав, Гидеон берет мои бедра и придвигает к самом краю. Мне остается только ухватиться за раковину и наблюдать. – Ты когда-нибудь убьешь меня, Аврора Волкова.

Все обращаются ко мне как