Первая буква Севера - Лина Винчестер

О, да брось, Бэйлс! — взмахивает руками он. — Хватит прибедняться. Все наши разговоры сводятся к тому, как тебе нелегко приходится, ты словно нашла вариант, на который можно свалить любой твой проступок.

Чувство вины и раздражения смешиваются во мне в какой-то ядерный коктейль из злости.

— Если думаешь, что я буду общаться с людьми по строго одобренному тобой списку, то ты ошибаешься, Айзек. Я ненавижу клетку, в которую меня хотят загнать абсолютно все вокруг. Это делают мои мама и брат, я не хочу, чтобы то же делал и мой парень.

— Отлично, теперь я плохой, да? Боже, поверить не могу! — Выругавшись, он поднимается и пересекает комнату широкими шагами, направляясь к двери. — К черту, мне нужно остыть.

Выйдя за порог, он замирает.

— Простите, миссис Шепард, мне срочно нужно идти. Хорошего вечера.

Отлично, мама стояла под дверью и подслушивала наш разговор. Не знаю, пришла ли она из-за того, что мы повысили голоса или стояла там изначально, но это унизительно.

Проходит целая вечность, прежде чем она показывается на пороге.

— Это правда? Ты была с каким-то парнем из твоей школы?

— С каких пор ты подслушиваешь?

— Я задала тебе вопрос. Кто это был? Тот мальчишка, с которым я видела тебя на парковке?

Не желая отвечать, я тяжело сглатываю. Холод в маминых глазах пробирает до самых костей, я буквально чувствую его физически.

— Что я тебе говорила о таких как он? Ты хоть соображаешь, что поссорилась с Айзеком из-за этого?

— Прости, я не расслышала, мам, ты сказала: «Айзек» или «Возможность выгодно продать меня, чтобы мистер Уоллес закрыл наши долги»?

Злость, с которой я бросила это, обжигает горло и рот, а сердце тяжелеет, потому что это было ошибкой. Я дала волю эмоциям. Мама становится похожа на каменную статую, мрачную и неподвижную.

— Что ты сказала?

Подойдя ко мне, она сжимает пальцы на моем запястье и тянет за собой.

— Мам, больно!

— Выгодно продать тебя? Да ты и цента не стоишь!

Мы спускаемся по лестнице, я дважды чуть ли не падаю, быстро перебирая ногами и хватаясь за перила. Пальцы с каждой секундой сжимаются на моем запястье все сильнее, а когда мы останавливаемся у кабинета отца, мама распахивает дверь и заталкивает меня внутрь.

— Что происходит? — Бросив бумаги, папа поднимается из-за стола. — Бэйли?

Не зная, что ответить, я стою посреди комнаты, потирая горящее запястье.

— Полюбуйся, — цедит мама, указав на меня рукой. — Вместо встреч с друзьями, она врет всем вокруг и ошивается с беспризорником из новой школы. Мы завтра же идем забирать документы.

— Миранда.

— Мне плевать, где ты найдешь деньги, слышишь?! Наша дочь больше не будет там учиться, если потом не хочешь искать ее по притонам.

— Бэйли, — осторожно зовет папа, — о чем говорит мама? Какой еще беспризорник с притонами?

— Просто новый друг из школы, он не беспризорник. Учится, играет в футбол и занимается музыкой, а не сидит в притонах, попутно рисуя дьявольские метки. Мама услышала, как мы с Айзеком ругаемся из-за этого парня и…

— Все ясно, — останавливает меня папа. — Айзек просто приревновал Бэйли к однокласснику, подростковая ссора и не больше, к чему разводить трагедию, Миранда? Пусть дети сами разберутся, не стоит лезть в их отношения.

— Я мать, и я лучше знаю, когда нужно вмешиваться в жизнь своего ребенка. По крайней мере до тех пор, пока она живет под крышей нашего дома. Ты бы слышал, что она сказала мне!

— Что же?

— Съязвила, что я пекусь об их отношениях с Айзеком только из меркантильных целей. И это я смягчила, насколько ты понимаешь.

— Миранда, — тон отца становится слишком ласковым, подперев щеку ладонью, он устало вздыхает, — я, конечно же, не одобряю, когда наши дети хамят, но в общем смысле Бэйли сказала правду.

Лицо мамы бледнеет, а губы трясутся от злости.

— Как ты смеешь, Аарон? Я стараюсь помочь нам и делаю хоть что-то, чтобы вытащить нас из долговой ямы, а ты вместо благодарности поощряешь избалованную дочь и глумишься надо мной? Я не сделала ничего предосудительного, Айзек и Бэйли уже давно вместе, я просто не хочу, чтобы она наделала ошибок.

— У наших детей впереди вся жизнь, ты хоть представляешь, сколько ошибок их ждет? Вспомни нас самих.

— Кажется, свою самую главную ошибку я уже совершила, — с презрением бросает мама. Развернувшись, она выходит из кабинета и делает непривычную для нее вещь — оглушительно громко хлопает дверью.

Продолжая неподвижно стоять, я изо всех сил пытаюсь не расплакаться. Я виновата в очередной ссоре родителей. Ну кто меня за язык тянул? Нужно было промолчать.

— Больше не груби маме, хорошо? — просит папа и с необычайным спокойствием возвращается к бумагам.

— Можно я посижу здесь немного?

— Конечно, — он указывает на диван у стены, стоящий между книжных стеллажей.

Только сев, я замечаю, как сильно дрожат мои ноги. В горле застрял колючий ком, мешающий дышать, и я несколько раз тяжело сглатываю, чтобы прогнать его.

— Мама сказала, дядя Дейв приехал.

— Да, был тут по работе на переговорах, улетает сегодня ночью. Передавал вам всем привет.

— Он… Вы говорили о работе?

— Дейв предложил один вариант, но для этого нужно будет переехать в Калифорнию.

Затаив дыхание, я смотрю на папу в ожидании продолжения, но он молчит. Мне страшно, если нашу семью ждут настолько кардинальные перемены, не смена дома, а целого штата. Но при этом я не пророню ни слова против, потому что знаю, как нелегко ему дастся это решение.

— И что ты решил?

— Пока взвешиваю все за и против. Не переживай, это решение не требует спешки. Дейв планирует выкупить жилой комплекс, снести старые здания и построить отель, хочет, чтобы я курировал проект от начала и до конца.

— Звучит отлично.

— Да, но есть много подводных камней и мне кажется, он выбрал неудачный район, хочу убедить его выбрать другую локацию.

Папа пишет что-то в бумагах, а затем принимается печатать.

— Как идут дела в школе?

— Уже чуть лучше.

— Благодаря беспризорнику из притона?

— Пап, — усмехнувшись, я ложусь на бок и опускаю голову на подлокотник дивана. — Сейчас мне стыдно, что я так плохо думала