Месть Рима - Саймон Скэрроу

за пределами выжженного разброса круглых хижин, которые были всем, что осталось от столицы иценов. Унылая сцена слишком напоминала ту, что была в Камулодунуме, и он вспомнил поговорку из какого-то религиозного текста, с которым он когда-то столкнулся в Иудее, - «око за око». Как хорошо это соответствовало циклу смерти и разрушений, которые восстание навлекло на провинцию Британия.

После завершения возведения лагерных укреплений войска отдохнули в течение дня, посвятив это время чистке своего снаряжения, ремонту обуви и других предметов, пострадавших в суровых условиях наступательного марша. Это также была возможность постирать и высушить одежду вокруг костров, которые разводили на древесине, легко добытой на остатках Венты Иценорума. Конные отряды были отправлены на разведку окрестностей и поиски еды и пленных для допроса, но даже когда они находили населенные фермы и поселения, добыча была скудной. Не было предпринято никаких попыток атаковать конные отряды, и единственным признаком врага были далекие группы всадников, державших римлян под наблюдением. Катон прекрасно понимал требование пропретора о скорейшем завершении кампании, но не было и речи о том, чтобы ошибиться, пытаясь прижать неуловимого врага, действуя в конце шаткой линии коммуникаций, тянущейся обратно в Лондиниум через форт у Камулодунума. Указание Светония жить за счет земли было невозможно выполнить. Как только условия улучшились, Катон отправил пустые повозки обратно в сопровождении Квадрилла и его людей. Им потребовалось бы не менее десяти дней, чтобы вернуться со свежими припасами. Если пойдет дождь, это время может легко удвоиться, и колонне придется перейти на сокращенный паек до прибытия следующего конвоя. Он задавался вопросом, страдают ли мятежники от подобных лишений или они могут питаться тем, что могут почерпнуть из ферм и поселений, все еще находящихся под их контролем.

Река у Венты Иценорума была судоходной до самого моря, и Катон отправил сообщение гарнизону в Комбретовиуме, чтобы они следили за прибытием военных кораблей и грузовых судов Бесодия. Если торговец предоставит свои суда на службу армии, колонну Катона можно будет легче снабжать с моря. Всего одно грузовое судно могло перевезти эквивалент пятнадцати повозок и доставить припасы за половину времени, которое требовалось по суше, и без дополнительной нагрузки на необходимость везти корм для тягловых животных.

В то же время Катон составлял планы для следующего этапа кампании теперь, когда Боудикка, по-видимому, избегала сражения на открытой местности. Одним прекрасным утром, через два дня после постройки форта, он созвал совещание старших офицеров в своей командной палатке. Он составил карту региона, включая прибрежную территорию, основанную на заметках из его разведывательного путешествия прошлой осенью. Теперь карта висела с одной стороны палатки на раме, которую смастерил Требоний. Катон использовал витис, чтобы проиллюстрировать основные особенности, обращаясь к офицерам.

- Как вы видите, Вента Иценорум расположена в самом сердце вражеской территории. Отсюда мы можем нанести удар в любом направлении. Мы также контролируем западную границу территории иценов, и как только погода успокоится, флот будет контролировать побережье и реки. Это все очень хорошо, но направление, в котором отступал враг, заставляет меня думать, что они отступают на базу в этом же районе. - Он сделал паузу, чтобы указать на большую пустую область на карте. - Я узнал, что она называется Лингомара и что она окружена болотами, с одной узкой тропой, которая ведет к острову, на котором построено поселение. Кроме этого, у меня нет других подробностей.

- Если есть только один подход, и он так сложен, как ты говоришь, то это логово будет трудно взломать, господин, - сказал префект Фрасилл. - Небольшой отряд может сдержать армию, во много раз превышающую нашу колонну. Даже если бы у нас был приличный обоз метательных механизмов, было бы трудно занять позицию, и мы в любом случае не смогли бы принести достаточно оружия, чтобы нанести большой удар.

- Это все верно, но ты смотришь на это только с одной стороны. Единственный путь на их базу означает, что для них это такая же ловушка, из которой нужно выбраться, как и для нас – сложная задача штурмовать то место. Кроме того, из того, что я видел в этом районе, через болота есть множество каналов, по которым может пройти лодка, а возможно, и судно размером с либурну. Если это так, мы можем использовать такие суда в качестве платформ для метательных механизмов и для высадки морской пехоты и наших людей. Как только прибудет флот, у нас появится шанс проникнуть в водные пути сквозь болота.

Один из других префектов, узколицый офицер с отчужденными манерами, наклонился вперед.

- Что знает об этом месте наш друг-триновант? Давайте не будем забывать, что его племя было союзником Боудикки меньше года назад.

Катон никогда не испытывал теплых чувств к этому человеку и сейчас ему не нравился его тон.

- Почему бы вам не спросить его самому, префект Фульмин? Он сидит с нами.

Фульмин взглянул на Веллоката, который сидел напряженно, скрестив руки. - Ну, Веллокат? Что ты знаешь о Лингомаре? Расскажи нам.

Триновант бросил на него уничтожающий взгляд, прежде чем ответить Катону на своем родном языке.

- Я знаю не больше тебя, господин. Лингомара – это не просто поселение. Это место, где культ друидов племени иценов имеет свою священную рощу. Такие места держатся в секрете от посторонних не просто так, особенно после того, как римляне пришли на наши берега. Я был бы удивлен, если бы его местоположение было известно больше, чем части людей Боудикки. Я, конечно, никогда там не был. Как и ни один из известных мне триновантов. Даю тебе свое слово, что это правда.

- Я верю тебе, - успокоил его Катон, прежде чем перевести его слова другим римским офицерам. Фульмин все еще выглядел скептически, когда он ответил.

- Что ж, если этот человек не поможет нам, нам нужно будет найти человека из племени Боудикки, который знает местоположение этого места. Если мы сможем захватить некоторых местных жителей и передать их нашим дознавателям, они довольно скоро выдадут информацию.

- Ты не слушал, Фульмин? Крепость Боудикки находится в месте, неизвестном большинству ее людей. Если мы начнем пытать иценских землепашцев, мы не станем мудрее и будем более ненавистными, чем когда-либо.

- Разве имеет значение, что думают о нас эти варвары? Ицены потеряли право на справедливое отношение, когда восстали против нас, сожгли наши города и вырезали наших людей. Не секрет, что наместник с радостью одобрил бы истребление всего племени.

- Это не официальная политика, - резко