Месть Рима - Саймон Скэрроу

нужно было проложить дорогу, они делали это по прямой, не обращая внимания на ландшафт. Во всем, что они делали, была суровая эффективность. Это было очевидно в стиле и убранстве вилл, которые она видела, - все линии и острые углы, так отличающиеся от изящных, переплетенных изгибов и завитков, которые предпочитали кельты, и кругов их хижин и общин. Римляне изуродовали ландшафт и навязали ему неестественные формы, тогда как ее народ жил в большей гармонии с окружающей средой.

Отбросив подобные домыслы, она сосредоточилась на насущном вопросе. Ее шпионы доложили о конвое с припасами, отправляющемся из Камулодунума примерно два дня назад, и она решила сделать из этого пример, чтобы продемонстрировать, что мятежники все еще могут нанести удар далеко от своей базы в Лингомаре. Она подсчитала, что так далеко за пределами иценской территории римляне будут чувствовать себя в достаточной безопасности, чтобы немного расслабиться, и ее разведчики доказали ее правоту. Будучи очень осторожными, чтобы оставаться вне поля зрения, они отслеживали конвой накануне днем, отметив, что эскорт выставил лишь несколько пикетов, чтобы следить за опасностью ночью. Сегодня утром они отправились в путь, не выслав вперед обычный патруль для прикрытия своего продвижения. Вместо этого сотня или около того всадников, сопровождавших тридцать повозок, которые составляли конвой, ехали впереди и сзади колонны. Они все еще были в нескольких километрах от них, но скоро ее воинам пора было занять позицию, с которой можно было бы начать атаку.

Сифодубн подошел к ней. - Сейчас лучше всего укрыть наших людей, на случай, если они пошлют разведчиков вперед, когда достигнут края леса.

- Сейчас. - Она подняла глаза к небу и устремила взгляд на пустельгу, парящую в вышине, крылья которой двигались из стороны в сторону, прежде чем она взлетела на небольшое расстояние и возобновила поиски добычи. - Как ты думаешь, сколько времени пройдет, прежде чем враг обнаружит местонахождение Лингомары?

- Нет никаких признаков того, что они имеют какое-либо представление, Ваше Величество. Если бы они знали, они бы наверняка уже продвинулись к болотам.

- Верно, - признала она. - Но это лишь вопрос времени, прежде чем нас предадут.

- Предадут? - Сифодубн нахмурился. - Кто может так поступить? Те из наших людей, которые знают, где это, никогда ничего не выдадут римлянам. Они верны тебе и нашему делу.

- Они боятся меня, - возразила она горьким тоном. - Я позаботилась об этом.

Всего пять дней назад она приказала казнить вождя поселения, который продал скот римлянам. Скот он спрятал от ее собственных воинов, когда они пришли, чтобы реквизировать припасы для поддержки восстания. Были и другие, кого постигла та же участь с тех пор, как римляне вступили на территорию иценов. Вопреки ее ожиданиям, захватчики не действовали с обычной жестокостью, и она приписала это человеку, возглавлявшему их колонну. Если бы только они послали против нее других людей. Не Катона и не Макрона. Людей, которых она могла бы ненавидеть без оговорок. Людей, которые не понимали ее народ и чье высокомерие наверняка привело бы их к большей опасности. Но Катон был слишком проницателен для этого, она знала, и до сих пор он разочаровывал ее, отказываясь преследовать любые из набегов, которые она направляла против его колонн фуража. Играл ли он в долгую игру? Ждал, пока она потеряет терпение и рискнет своей рукой в ​​битве? Если так, он будет разочарован. Тем не менее, ей нужно было давать своим последователям маленькие победы, чтобы поддерживать их дух и доказывать другим, что восстание все еще живо и достойно их постоянной поддержки. Как тот пример, который она только что собиралась преподнести.

- Иногда необходимо править железным кулаком, - посочувствовал Сифодубн. - Хороший правитель понимает это, даже если он сожалеет о его необходимости.

- Вполне возможно, что сейчас это кажется необходимостью тебе и мне, - ответила она. - Интересно, согласятся ли с этим те, кто будет писать историю этих времен. Нас будут судить, Сифодубн. Меня больше всех. История запомнит меня как героя или злодея, и будут ли те, кто судит, делать это справедливо?

- Я осмелюсь сказать, что римляне будут поносить тебя. Но наш народ будет помнить и чтить твое имя на протяжении веков.

- Даже если это стоило их предкам столько крови и страданий? Каким великим целителем для репутации может быть время.

Она встала и вздохнула.

- Расставь людей по местам. Напомни им, что не должно быть никакого движения, никакого звука, пока не будет дан сигнал.

- Они знают. Мы хорошо тренировали их зимой. Я никогда не встречал таких бойцов. Свирепых, безжалостных и дисциплинированных. Если бы только у нас было больше таких двадцать лет назад. Римляне не успели бы продвинуться дальше, чем на несколько километров вглубь страны, прежде чем мы разгромили их легионы и прогнали их обратно на свои корабли, чтобы покинуть Британию и никогда не возвращаться.

- Если бы да только, - согласилась она, прежде чем жестом показать ему, чтобы он уходил.

Сифодубн вернулся к ожидающим воинам. Их было пятьсот человек. Выжившие из ее стражи проделали прекрасную работу по отбору и обучению воинов, чтобы заменить павших. Ее советник был прав: эти люди были лучшим отрядом бойцов, когда-либо созданным в Британии. Более чем достойные противники для римской армии, как последняя собиралась вскоре выяснить на личном опыте.

Бритты вывели своих лошадей с поляны в тень под соснами по обе стороны, исчезая из виду. Две меньшие группы с топорами для рубки уже были на позициях, спрятавшись на каждом конце поляны. Боудикка подождала мгновение, наблюдая и прислушиваясь к любым признакам ее людей, но они были хорошо скрыты и совершенно неподвижны. С удовлетворением кивнув, она пересекла открытую местность, чтобы присоединиться к тем, кто был справа от тропы. Сифодубн командовал группой на другой стороне. Пробираясь сквозь тени, она обнаружила своих воинов, стоящих у своих лошадей в длинной линии. Показав троим с боевыми рожками следовать за ней, она подошла достаточно близко к краю леса, чтобы иметь ясный вид на тропу и далее залегла в ожидании. Сопровождающие присели на несколько шагов дальше. Они издали слабый шуршащий звук среди сосновых иголок, а затем наступила тишина.

Время, казалось, замедлилось, пока она лежала в укрытии, следя за приближением врага слева от того места, где она находилась. Птицы, которые улетели, когда отряд вошел на поляну, медленно возвращались, щебеча в поисках еды. Олень появился с того конца дороги, который