Богиня в фартуке - Илья Тё

— Книга может копировать и создавать вещи, которые на ней нарисованы, — тараторила Лаана, чувствуя, как по спине течёт холодный пот. — Но для этого нужно знать слова активации на древнем языке.

— Назови их, — потребовал Леонард, не опуская камня.

— Фразу-активатор для самой книги её сиятельство знает, она общая для всех заклинаний — «Kniga Romashek», — произнесла Лаана на мёртвом языке, который сейчас почему-то звучал совершенно буднично. — Чтобы увеличить книгу, прикажите на том же языке «Rasty!» Чтобы скопировать предмет, положив его на страницу — «Kopyruy!» А чтобы создать копию из пустоты — «Dvbliruy!»

— Повтори ещё раз!

Лаана повторила несколько раз, графиня повторяла за ней. Затем Дина вырвала Книгу у Леонарда. Её руки дрожали от нетерпения. Она раскрыла фолиант на странице с нарисованным яблоком.

— Kniga Romashek! Rasty! — хрипло выкрикнула она. Книга дрогнула и распухла до размеров обеденного стола. Дина ахнула, но тут же сжала её обратно.

— Kopyruy! Ничего не произошло, на странице по-прежнему оставалась картинка с нарисованным яблоком. — А теперь… Dvbliruy!

Прозвучала привычная мелодия, и на пергаменте, прямо поверх рисунка, мгновенно материализовалось настоящее, сочное, красное яблоко. Дина схватила его, укусила и рассмеялась. Звук был истеричным, ломающимся. Она повернулась к столу, где лежали ещё какие-то вещи, и нашла там кусок синтезированной Лааной кружки, миски, столовых приборов, баночки с солью.

— Kopyruy! Dvbliruy! — тараторила она, и на столе одно за другим материализовывались найденные в Книге либо схваченные со стола новые кружки, вилки, тарелки, а также горы пирожных, фруктов, серебряные слитки, оружие, одежда и инструменты.

Дина упала на колени прямо посреди комнаты, окружённая горами еды, тряпья, железа, золота, серебра, и в голос захохотала!

Она смеялась так, что у неё выступили слёзы, а по лицу пошли красные пятна.

— Да я выпотрошу этого Айни Второго как кролика! И удушу его собственными кишками! — визжала она, сжимая в руках серебряный слиток. — Я куплю армию! Я куплю всех наёмников востока! Я сожгу столицу дотла!

Вдруг совершенно неожиданно девица отбросила слиток, подняла лицо к потолку и широко развела руки в стороны, словно обнимая небо. И очень серьёзно, истово, но тихо проговорила:

— Спасибо тебе, Богиня! Спасибо, Создательница Всего! Ты не оставила верующую в тебя дочь!

Лаана изумлённо оторвала окровавленную голову от пола. На секунду ей показалось, что Дина обращается к именно ней. Собственно, так и было, но... в глазах графини не было ни капли признательности к раненной травнице, лежащей связанной на полу. Последняя из Блэкрейн смотрела в пустоту, обращаясь к небесам, к той самой Создательнице Всего, которой Лаана являлась примерно дней восемь назад.

И правда... какая она сейчас, на хрен, «Богиня»? — с горькой иронией подумала раненная травница. Дура она. Обычная, глупая деревенская дура, которая сама вырыла себе яму и теперь лежит в ней, связанная «любящей паствой», которая ей же шепчет «спасибо».

Некоторое время Дина простояла на коленях с закрытыми глазами, видимо, общаясь с Богиней, благодаря её за помощь или обращаясь с очередными потребительскими просьбами. Сама, Лаана, слава Рэндому, этих молитв не слышала и ответить не могла, а то отшила бы «просительницу» трёхэтажным матом.

Закончив общение с Богиней, графиня поднялась с колен, подошла к Леонарду и взяла его под руку.

— Пойдём, мой милый, — сказала она, при этом глаза девицы ещё сильнее запылали маниакальным огнём, хотя это казалось невозможным, потому что графиня итак вела себя предельно безумно. — Оставим нашу свинку тут. Нам нужно забрать эту ягоду с рябины. А также... сделать ещё кое-что.

Они под ручку вышли на улицу, и правда, словно влюблённые голубки.

Вскоре шаги «сладкой парочки» стихли. Лаана осталась лежать одна на холодном полу, в тишине, нарушаемой лишь её собственным прерывистым дыханием и гулким стуком сердца в залитом кровью виске.

Прошло минут двадцать. Может быть, полчаса. Время в смертном теле тянулось предательски медленно. Затем входная дверь вновь скрипнула. Снова раздались шаги. Спокойные и уверенные. Шаги двух новых, новорождённых магов-алхимиков этого мира.

«Ну что же, — Лаана криво усмехнулась, стараясь подавить пульсирующую в виске боль, — с этого мгновения мир действительно стал полноценно «магическим» и по-настоящему «фентезийным». Как там было? Шаблон «Мир-фентези-0017»? Вероятно, надо присвоить иную классификацию. Например, «Вселенная целующихся в телеге подонков — 001».

Дина и Леонард встали прямо перед ней. Уронив голову на доски, Лаана внимательно рассматривала их обувь. Графиня опять присела. Двумя пальцами через платок словно дохлую мышь, она держала сморщенную, почти чёрную ягоду Мёртвой рябины.

— И что с ней делать? — Дина ткнула ягодой Лаане почти в нос. — Не молчи. Пальцы мы тебе пока не сломали, но вполне можем это сделать.

Лаана с трудом сфокусировала взгляд на ягоде. Голова, если честно, просто раскалывалась.

— Я понятия не имею, — хрипло ответила она, слизывая языком кровь с губ. — В Книге об этом не написано. Полагаю, это надо съесть. Вероятно... есть плод и антиплод. Яблоко жизни и... ну, не знаю, Рябина смерти. Надо попробовать и то, и другое.

Дина выпрямилась, её глаза блеснули азартом.

— Яблоко жизни?

Лаана вздохнула. Скрывать смысла уже не было ничего. Ну или почти ничего.

— Я полила обе части дерева эликсиром Жизни и эликсиром Смерти одновременно. В результате на них почти мгновенно выросли плод жизни и плод смерти. Яблоко и рябина. Яблоко я сорвала, потому что оно могло мне пригодиться. А рябину нет, потому что... потому что не знала что с ней делать. Я же травница, а не отравительница. Так что кормить кого-то Рябиной Смерти мне было не с руки. Ну и решила пусть повисит. Тем более что ко мне в огород всё равно никто не заходит.

— И где же Плод жизни?

— Первая страница, если листать влево от разворота в сторону «синтезируемых» предметов. Это... последнее что я туда поместила.

— Ага. Вот то-то я и смотрю, почему страницы с синтезируемыми предметами начинаются и заканчиваются яблоками. Думала, ты просто яблоки любишь.

— Есть такое, — кивнула Лаана, не отрывая головы от пола. — Яблоки я люблю.

Но графиня уже не слушала. Она раскрыла Книгу, лежащую у