Письма 1926 года - Райнер Мария Рильке

героя таким, как он был, посреди бушующего вокруг него лирического урагана. Не только не усилил его, но грандиозностью фона — умалил. Просто — убил» (Цветаева М. Соч. Т. 2. С. 421–422). Ср. также отзыв Цветаевой о поэме «Лейтенант Шмидт» в ее статье «Эпос и лирика современной России» (Там же. С. 376, 384).

318

Журнал «Благонамеренный», где печаталась Цветаева, прекратил свое существование на втором номере. В июне 1926 г. его издатель Д. Шаховской известил Цветаеву о том, что уезжает на Афон принять иноческий постриг (Неизданные письма. С. 340).

319

6 июля 1926 г. окончена поэма «Попытка Комнаты», в основу которой положена приснившаяся Пастернаку встреча с Цветаевой. Позже напечатана в журнале «Воля России» (1928. № 3. С. 32–39); см. также Эпилог наст. издания. В июле 1926 г. Цветаева завершает следующую вещь — «Как живет и работает черная лестница», окончательно названную «Поэмой Лестницы» (Избр. произведения. С. 539–552).

320

См. прим. 212.

321

Опубликовано в кн.: Rilke R. M. Sämtliche Werke. Bd. 2. S. 678–679. По-русски (в переводе К. Азадовского) — в кн.: Рильке Р. М. Ворпсведе. Огюст Роден. Письма. Стихи. М., 1971. С. 385.

322

По-немецки: Dichten ist nachdichten. Развивая эту мысль, Цветаева писала в своем вступлении к выполненному ею переводу отдельных писем Рильке:

«А сегодня мне хочется, чтобы Рильке говорил — через меня. Это, в просторечии, называется перевод. (Насколько у немцев лучше — nachdichten! Идя по следу поэта, заново прокладывать всю дорогу, которую прокладывал он. Ибо, пусть — nach (вслед), но — dichten! — то, что всегда заново. Nachdichten — заново прокладывать дорогу по мгновенно зарастающим следам). Но есть у перевода еще другое значение. Перевести не только на (русский язык, например), но и через (реку). Я Рильке перевожу на русскую речь, как он когда-нибудь переведет меня на тот свет» (Избр. проза. Т. 1. С. 272–273).

323

Август фон Платен (1796–1835) — немецкий поэт, стремившийся придать своим произведениям «классическую» форму, отчего многие из них становились пластически «холодными» и, как казалось Цветаевой, не вполне соответствовали духу немецкого языка. Цветаева с юных лет хорошо знала и ценила творчество Платена. В 1938 она признавалась Ю. Иваску, что прочитала Платена «от доски до доски» (Цветаева M. Лебединый стан. Перекоп. Париж, 1971. С. 30–31).

324

Великий мастер отсутствий (фр.). Из стихотворения «Nul ne sait, combien ce qu’il refuse» (сб. «Сады»).

325

Великий мастер, гроссмейстер (нем.).

326

Отплытие (между непомерностью твоего прибытия и твоего отплытия) (фр.). Из стихотворения «Eau qui se presse, qui court...».

327

Сколь сладостно вспоминать мне

Об этой прекрасной Франции (фр.).

Первые две строчки из приписываемого M. Стюарт романса «Прощай, милая Франция». Им навеяно стихотворение Цветаевой «Douce France» (1939), написанное за неделю до ее отъезда из Франции (Впервые: Цветаева М. Соч. М., 1988. Т. 1. С. 328–329).

328

Ибо худшее и лучшее во мне —

Места, что всего пустынней (фр.).

См. прим. 215.

329

«Песнь о любви и смерти корнета Кристофа Рильке» — произведение Рильке.

330

Фруктовый сад (фр.). «Verger» — цикл из семи стихотворений в составе сборника «Сады».

331

Будем быстрей,

Чем поспешный отъезд (фр.).

Из стихотворения «Puisque tout passe, faisons» (сб. «Сады»).

332

Из стихотворного цикла «Поэты» (Избр. произведения. С. 231–232).

333

Надо ли так опираться (фр.). Неточно цитируется строка из стих. «Vers quel soleil gravitent» («Сады»).

334

Скользите, смертные, не опирайтесь! (фр.).

Жюли де Леспинас (1732–1776) — французская писательница, близкая к кругу энциклопедистов; подруга Д’Аламбера. Известностью до наших дней пользуются ее «Письма», обращенные к Ж.-А. Гиберу, ее возлюбленному, — памятник всепоглощающей неукротимой страсти. «Письма» де Леспинас были одной из любимых книг Цветаевой. «Читали ли Вы, дорогая Анна Антоновна, когда-нибудь письма M-elle de Lespinasse (XVIII в.), — спрашивала Цветаева Тескову 9 сентября 1928 г. — Если нет — позвольте мне Вам их подарить. Что я — перед этой Liebende![470] (Если бы не писала стихов, была бы ею — и пуще! И может быть я все-таки — Geliebte[471], только не-людей!)». — Письма к Тесковой. С. 66.

Цитируемые Цветаевой слова, ставшие во французском языке крылатым выражением, принадлежат, однако, не Жюли де Леспинас, а французскому поэту и драматургу Пьеру Шарлю Руа (1683–1764).

335

Первая строка одного из стихотворений сборника «Сады».

336

Разве ангелы стали скромные! — Но лучшее место — не напротив, чуть дальше... (фр.).

Из второго стихотворения цикла «Printemps» (сб. «Сады»).

337

Однако какой возвышенный миг,

когда вдруг поднимается ветер

за эту страну: он заодно с Францией (фр.).

Из стихотворения «Le drapeau» (сб. «Сады»).

338

Заодно с Францией (фр.).

339

Порой она кажется растроганной

тем, что ее так внимательно слушают, —

тогда она показывает свою жизнь

и больше не говорит ничего (фр.).

Из стихотворения «Au ciel, plein d’attention» (сб. «Сады»).

340

Неизданного (фр.).

341

Мюзо сюр Сьер (Валэ), Швейцария (фр.).

342

На конвертах своих писем Рильке иногда забывал указывать свое имя.

343

Здесь и далее письма Цветаевой к Н. Вундерли-Фолькарт цитируются по ксерокопиям из архива К. М. Азадовского. Оригиналы писем хранятся у проф. Э. Цинна (Тюбинген), которому приносим искреннюю благодарность за помощь в работе.