Зимняя романтика. Адвент-календарь историй о любви - Коллектив авторов

Санаке посчастливилось родиться в Токио, как и ее родителям, и родителям их родителей, – все они происходили из потомственной династии эдокко[31], коренных местных жителей. Это обстоятельство вызывало у старшего поколения их семьи неизменный повод для гордости и непрекращающиеся разговоры о том, что есть подлинный дух эдокко и как его надлежит сохранять. По этой причине уезжать в новогодние дни Санаке было некуда, а хотелось. Хотелось выбраться из города на природу, в красивое тихое местечко, где воздух вкуснее, а люди – приветливее, неторопливее и проще. Где удалось бы немного перевести дух от напряженных офисных будней и утомительных семейных сборов… во время последних, само собою, напряжение ощущалось куда сильнее: каждую минуту надлежало вести себя как следует и не терять лицо.

Если бы у Санаки было свободное время вести дневник, каждый день в нем была бы записана одна-единственная фраза:«Со мною ничего не происходит».

Нет, кое-что, конечно, все-таки происходило. Каждое утро Санака вставала ни свет ни заря, умывалась, наспех завтракала баночным охлажденным кофе с дынной булочкой и спешила на ближайшую станцию метро Сангенджая. Спустя полтора часа, добравшись до офиса, она проводила за мерцающим компьютерным экраном целый рабочий день, а после его окончания оставалась до ночи на обязательную переработку, чтобы не выделяться и не показаться коллегам и начальству недопустимо ленивой. Засидевшись допоздна, она спохватывалась, без аппетита съедала прихваченный из дома простенький бэнто[32] и отправлялась в обратный путь, чтобы уже вскоре оказаться на рабочем месте вновь.

Так день за днем однообразно и заурядно проходила жизнь – и казалась порою хуже смерти. И втайне – втайне даже от самой себя – Санака мечтала о большом событии, которое изменит все вокруг, сделает знакомый мир иным, незнакомым: перевернет сознание и разорвет прочную цепь однотипных унылых будней.

В конце концов смутное желание побега вызрело в ней и оформилось в четкий план. В этом году Санака отважилась на очень смелый поступок: сняла на праздники домик в крохотном городке Юдзава, в непроходимой провинциальной глуши, где никогда не бывала прежде. Да, она рискнула отправиться в путешествие в гористую местность префектуры Ниигата совершенно одна, и ее это полностью устраивало. Она хотела насладиться положенными днями отдыха в одиночестве, вдали от семьи, вдали от всякой цивилизации. Если честно, она уже не могла видеть людей: опостылевшие родственники, безразличные соседи, назойливые коллеги по работе, с которыми нужно быть безукоризненно вежливой, – все они осточертели Санаке и опротивели до глубины души. Вчера был долгожданный последний рабочий день, а сегодня – последний день года. Воодушевленная Санака выехала из Токио пораньше, чтобы не застрять в пробке и успеть в Юдзаву до наступления новогодней ночи.

Хотелось дышать полной грудью где-то в горах далекой заснеженной Ниигаты и позабыть все невзгоды, позабыть весь этот мир, все это бесконечное одиночество среди нескончаемых толп людей.

Ниигата и впрямь оказалась заснеженной. В жизни Санака не видела столько снега! Он был повсюду, лежал на земле и ветвях деревьев, густо покрывал склоны гор, так что обилие белого цвета поражало и завораживало. В Токио снег шел не чаще, чем один раз за зиму, – и, увы, сразу таял. Здесь же ее легковая машина с большим трудом пробиралась по узкой белой дороге, проходящей через лес. Санака запоздало припомнила то, что накануне разузнала в интернете: расположенный между морем и горами крохотный городок Юдзава знаменит самыми сильными в стране снегопадами!

Словно в ответ на ее настороженные мысли, из вмиг затянувшегося неба повалил сверкающий снег, и началась самая настоящая метель.

Надо сказать, Санака была готова к непогоде. Она подошла к вопросу серьезно: заранее обратилась в сервисный центр, где ей заменили шины на зимние. В бесснежном равнинном Токио зимние шины были без надобности, а потому стоили целое состояние, но Санаку не остановили большие траты.

Однако предусмотрительность не помогла – спустя каких-то пятнадцать минут предатель-автомобиль намертво завяз в сугробах и, несмотря на все усилия, не желал сдвигаться с места. Она застряла. Наверное, попросту не хватило навыков вождения, чтобы справиться с машиной в метель.

Тяжело вздохнув, Санака достала мобильный и с ужасом обнаружила: связи в этих забытых богами местах нет и в помине! Немедленно храбрость и жажда новых впечатлений покинули ее, как и не бывало: захотелось домой… захотелось согреться горячим и приторно-сладким яблочным латте, который подавали этой зимой в токийских «Старбаксах» в ограниченной рождественской серии. Зачем только отважилась она на это некомфортное приключение?

Что же делать? Оставаться на месте одной было страшновато. Вдруг машину заметет по самую крышу с нею внутри? А там, впереди, буквально чуть дальше по дороге, связь могла оказаться доступной. И тогда получится позвать на помощь.

Санака открыла дверцу и нехотя выбралась из теплого автомобиля в метель. Снаружи ее встретил влажный снег и ветер. Холодный воздух немедленно выстудил тело, украл тепло, все до последних крупиц, и словно бы притупил чувство страха. Санака оказалась с лесом один на один. Сделав с десяток нерешительных шагов, она вдруг замерла, охваченная необъяснимым воодушевлением: огромные вечнозеленые криптомерии взлетали ввысь, упираясь кронами в белые зимние небеса, и это было невозможно красиво.

Да, если приглядеться внимательнее, вокруг было красиво – и уже совсем не страшно и не холодно, хотя еще совсем недавно Санака прятала озябшие руки в карманы, а нос старалась засунуть поглубже в объемный шарф.

Ветер улегся, и все в мире затихло. Санака случайно поймала на ладонь снежинку и с интересом всмотрелась в строгие геометрические узоры, которые можно было разглядеть невооруженным взглядом. На черном фоне тонкой перчатки белоснежная конструкция смотрелась отчетливо и контрастно: снежинка казалась нарисованной, ожившей картинкой из зимней сказки… Никогда прежде Санака не видела такой красоты. Замершее на ладони крохотное чудо выглядело таким трогательным, что его было жалко разрушить. Весь этот миг было жалко разрушить – он должен был длиться и длиться, напитывая душу щемящим восторгом.

Санака вновь подняла глаза к небу и обнаружила огромные снежные хлопья, кружащиеся, словно в замедленной съемке. Удивительное, невероятное зрелище! Воздух вдруг приобрел необыкновенную прозрачность, и, казалось, можно было рассмотреть каждую безупречную линию: собравшиеся в диковинное тончайшее покрывало снежинки парили над головой, отсвечивая голубоватыми искрами.

Налюбовавшись, Санака опустила голову и от неожиданности едва не отпрыгнула в сторону: в волшебном зимнем лесу она больше не была одна. Прямо перед нею, практически лицом к лицу, стоял незнакомец и довольно неделикатно рассматривал Санаку в упор.

Санака и сама бесцеремонно