Ноктикадия - Кери Лейк

Возможно ли, что моя мать вернулась домой на похороны? Может быть, Брамвелл и Крикссон не имели к этому никакого отношения? Может быть, она каким-то образом подвергла себя заражению Ноктисомой?

Если да, то как?



ГЛАВА 35

ЛИЛИЯ

Прошло три дня с той ночи, когда я встретилась с Мел. Три дня я одержимо изучала каждую крупицу информации о своей матери, бабушке и дедушке, которую можно было найти в Гугле. Три дня я задавалась вопросом о каждом моменте жизни. Я пыталась создать в своей голове картину того, кем был отец профессора Брамвелла.

Благодаря этому файлу весь мой мир перевернулся с ног на голову. Мысленные фрагменты моей жизни до этого момента казались альтернативной концовкой уже написанной истории.

Кем, черт возьми, была моя мать и почему она лгала мне и Би?

Как она оказалась в Академии Дракадии и была связана с Уорреном Брамвеллом?

Кроме нескольких статей о самоубийствах, в которых СМИ старались не выдвигать обвинений против Уоррена Брамвелла — по юридическим причинам, как я полагаю, — я не нашла абсолютно ничего полезного об этом человеке. Несколько опубликованных журналов, конечно, и его статьи, но ничего существенного. Не было даже тех жутких сайтов, которые утверждали, что имеют доступ к адресам и публичным записям. Ни одной фотографии в Гугл, что было странно, учитывая, что он довольно долго был профессором. Как будто его стерли с лица земли.

Стоя перед классом, профессор Брамвелл читал лекцию о Кордицепсе — грибке-паразите, поражающем муравьев. Он выделяет химическое вещество, которое заставляет муравья забраться на дерево, где гриб выделяет из своего тела споры, которые затем оседают на землю и заражают других муравьев.

Я не могла отвести взгляд от его лица, изучая движения его тела во время лекции. Какой бы захватывающей ни была тема, в голове крутилась только одна мысль: неужели отец этого мужчины убил мою мать?

Разумеется, тут же возникли мысли о Дженни Гаррик. Неужели и отец, и сын были убийцами?

Обвинения, которые я слышала, казались лишь домыслами и слухами, и вряд ли их было достаточно, чтобы повесить убийство на этого человека, если только улики не были намеренно упущены.

Даже исследование Крикссона и участие в нем моей матери не давали мне возможности связать Уоррена Брамвелла с ее смертью. Похоже, моя мать забеременела и покинула исследование задолго до того, как другие женщины покончили с собой.

Но что, если Мел была права? Что, если есть еще информация, которую я еще не видела? Что, если они были достаточно могущественны, чтобы избежать наказания за убийство? Чтобы стереть все улики? Неужели именно так они поступили с моей матерью?

Я набрала в Гугле «Брамвелл-младший», и результаты были примерно такими же. Множество опубликованных научных журналов, докторская диссертация, которую он защитил несколько лет назад, но ничего слишком глубокого или личного.

Однако я не могла оставить это без внимания. Судьба не просто так занесла меня в Дракадию и направила к профессору Брамвеллу. Ради матери мне нужно было преодолеть дискомфорт, который я испытывала рядом с этим человеком, иначе я никогда не узнаю, что произошло на самом деле.

В какой-то момент во время лекции его глаза поймали мои, и что-то странное зашевелилось у меня в животе. Его взгляд затянулся, заставив меня отвести глаза, и когда я это сделала, то заметила, что Спенсер скользит взглядом между мной и Брамвеллом. Как будто он тоже заметил это.

Я задалась вопросом, сколько еще студентов заметили это, и от этой мысли у меня запылали щеки и сжался низ живота.

— Мисс Веспертин, — раздался глубокий голос, и я повернулась, чтобы увидеть профессора Брамвелла со скрещенными руками в передней части аудитории, пристально смотрящего на меня. — По какой причине гриб побудил муравья забраться на дерево, а не остаться на земле?

Оглядев комнату, я увидела, что все взгляды устремлены на меня, и мое сердце забилось в груди в хаотичном ритме. Меня еще никогда не спрашивали на занятиях в колледже. Только если я сама вызывалась отвечать нужную информацию. Большинство преподавателей знали меня только как номер, а не как лицо, и уж тем более не по имени, за исключением доктора Уилкинса, когда я училась в Ковингтоне. Впрочем, он никогда не обращался ко мне на занятиях.

— Чтобы расширить рассеивание и увеличить вероятность заражения другого муравья.

— Точно. И почему это важно, мистер Липпинкотт?

— Э-э-э... Потому что популяция муравьев слишком велика?

— Вы согласны, мисс Веспертин?

— Может быть, паразиты и помогают контролировать популяцию насекомых, но я думаю, что они гораздо более эгоистичны. Для Кордицепса, в частности, важна необходимость выполнения своего жизненного цикла. И, конечно, как вы сказали в начале занятия, самая важная функция любого паразита — обеспечить его передачу следующему хозяину.

Его губы изогнулись в улыбке, от которой у меня затрепетал живот и зашевелилось какое-то глубоко запрятанное чувство вины.

— Очень хорошо, мисс Веспертин.

Если бы я и подозревала, что Крикссон имеет отношение к моей матери, а я не была уверена, что это так, учитывая факты, которые не сходились, то не имело смысла, чтобы я питала какие-то сомнения по поводу моего профессора, когда эксперименты проводились двадцать лет назад. В то время ему было не больше тринадцати или четырнадцати лет.

Пока он продолжал лекцию, я еще раз взглянула на него и заметила легкий изгиб его губ, который быстро исчез, когда он отвернулся.

Возможно, там что-то таилось. Небольшой проблеск интереса с его стороны, если только я не заглядывала слишком глубоко. Неужели я решила флиртовать с профессором, чтобы сблизиться с ним?

Чтобы соблазнить его?

Ни в коем случае. Сама мысль об этом заставляла мои внутренности бешено колотиться. Но этот человек был закрытым хранилищем, запечатанным горячей расплавленной сталью, куда я никогда не проникну никаким способом. Те немногие взаимодействия, которые я видела между ним и Гилкрист, говорили о том, что даже секс не способен его расколоть. Мне нужно было как-то затронуть его разум, причем так, чтобы это не выглядело назойливо. Просто хорошо учиться в его классе было недостаточно. Мне нужно было, чтобы он увидел во мне выдающуюся студентку. Такая же увлеченная организмом, как и он.

Безобидный флирт. Ничего такого, за что нас могли бы выгнать. Мне просто нужно было завоевать его доверие.

В конце урока я собрала тетрадь