100 великих врачей и подвижников медицины - Полина Ребенина

том, что для успеха эксперимента необходимо отделение сперматозоидов от семенной жидкости и последующая их активация питательной средой. Так же впервые была высказана идея об использовании в питательной среде компонентов слизистой маточной трубы человека.

Г.Н. Петров последовательно и обоснованно описал все стадии оплодотворения и дробления женской яйцеклетки in vitro в своей кандидатской диссертации «Процессы оплодотворения яйцеклеток некоторых млекопитающих животных и человека», защищенной в Крымском мединституте в 1959 году.

Б.П. Хватов

Таким образом, впервые в мире советские ученые Г.Н. Петров и Б.П. Хватов смогли произвести оплодотворение яйцеклетки in vitro. В периодической научной прессе об этом было написано так: «О возможности успешной трансплантации зародышей в матку после их культивирования в течение 2–3 дней вне организма».

Несколько позже акушер-гинеколог доцент И.А. Брусиловский произвел подсадку такого эмбриона на стадии 8 бластомеров в матку женщины, которая уже отчаялась выносить ребенка. Об этих потрясающих экспериментах по оплодотворению и подсадке зародышей стало известно в крымском обкоме партии. Туда спешно вызвали профессора Б.П. Хватова и приказали «опыты на людях» больше не проводить.

Профессор Троценко вспоминал: «У шефа после этого случился инфаркт. А нам Борис Петрович сказал: “У вас еще все впереди – не хочу вам коверкать судьбы”. И исследования постепенно свернули. Та беременность закончилась выкидышем на сроке 13 недель, который, подозреваю, был вызван искусственно – врачи, по-видимому, решили прервать «опыт на людях». Удивительно, что все новое и передовое советскими партийными деятелями воспринималось настороженно и критически.

В течение последующих лет за рубежом стали активно разрабатываться вспомогательные репродуктивные технологии, одной из которых является ЭКО (экстракорпоральное оплодотворение). В 60-е годы XX века итальянский врач Даниэле Петручио, выступая в Венеции и отвечая на вопрос корреспондентов о первенстве идеи о подсадке эмбрионов в организм женщины после экстракорпорального оплодотворения, честно признался, что он не был первым, а пользовался идеями, изложенными в публикациях советских ученых из Крымского мединститута – Г.Н. Петрова и Б.П. Хватова.

Лишь в 1974 году Минздрав СССР наконец дал разрешение на разработку и внедрение методов искусственной инсеменации спермой мужа (ИСМ) и донора (ИСД) в четырех клиниках Москвы, Харькова и Ленинграда. Но это случилось уже после успешных экспериментов группы английских ученых – эмбриолога Р. Дж. Эдвардса и гинеколога П. Стептоу. В результате право первенства перехватил Кембриджский университет, так как именно там в 1978 году родилась первая девочка «из пробирки». В 2010 году Р. Дж. Эдвардс получил Нобелевскую премию «за разработку технологии искусственного оплодотворения».

Уже после смерти Б.П. Хватова в 1997 году президент Российской ассоциации репродукции человека профессор В. Корсак предложил хоть как-то восстановить справедливость и наградить его соратника Г.Н. Петрова грамотой «За личный вклад в развитие экстракорпорального оплодотворения в России». Получая грамоту, Петров растроганно произнес: «Я счастлив, что дожил до дня, когда вспомнили о моих исследованиях. Думал, что это случится только после моей смерти». По словам дочери Г.Н. Петрова Валентины Григорьевны: «Всю жизнь он этого ждал. И дождался. За одиннадцать дней до смерти».

Сидни Фарбер

(1903–1973)

До начала XX века основным и фактически единственным инструментом онколога был скальпель хирурга. Вскоре после этого появился еще один метод – лучевая терапия. А в 50—60-е годы XX века для лечения рака стала применяться химиотерапия, которая оказала существенную помощь в излечении онкологических заболеваний.

Основоположником современной химиотерапии считают американского патологоанатома Сидни Фарбера. После завершения медицинского образования в 1929 году С. Фарбер занял должность патологоанатома в одной из бостонских детских больниц. Он был настоящим фанатом своего дела, 12 из 24 часов в сутках он проводил в морге, вскрывая трупы, обнаруживая патологии и выявляя причины смерти детей. Коллеги ужасались и за спиной называли его «доктор для мертвецов» за то, что он проводил с мертвыми людьми больше времени, чем обычные доктора – с живыми. Но в результате его многолетних исследований в 1937 году появилась работа по классификации детских опухолей и учебник «Вскрытие».

В начале его учителем был Симеон Берт Вольбах. Вольбах был одним из блестящих патологов и исследователей в этой сфере. Однако уже в 1947 году Сидни Фарбер занял в больнице должность главного патологоанатома взамен покинувшего этот пост Вольбаха. Теперь он сфокусировался на изучении лейкемии – болезни, которая не оставляла никакой надежды на жизнь. В 1947 году Фарбер вместе с биохимиком Йеллапрагадом Суббарао создали препарат метотрексат. Это лекарство позволило добиться ремиссии (временного исчезновения признаков болезни) при остром лимфобластном лейкозе. Более того, в результате разработки метотрексата была обнаружена одна очень важная концепция, которая позднее позволила изобрести еще несколько противоопухолевых лекарств. Оказалось, что противоопухолевое действие метотрексата объясняется тем, что он очень похож на вещество, необходимое для деления клеток при этом варианте лейкоза, и позволяет «обмануть» делящиеся клетки, что приводит к их гибели.

С. Фарбер. 1960 г.

С начала 1950-х годов и до конца жизни Фарбер посещал слушания в конгрессе и призывал правительство выделять средства на исследования рака. Обладая даром убеждения, он достиг в этом больших успехов. Фарбер добился значительного увеличения правительственных ассигнований на исследовательскую работу в области онкологии. За 1957–1967 годы годовой бюджет Национального института рака вырос с 48 миллионов долларов до 176 миллионов долларов. Умер Фарбер в 1973 году в Бостоне.

Однако начатое им дело по поиску противоопухолевых препаратов продолжалось. В результате этого во второй половине XX века появились многие новые противоопухолевые лекарства, которые используются и по сей день. Так, исследование противоопухолевого действия антибиотиков привело к открытию «Космегена», изучение растительных препаратов – к открытию «Винкристина». Были синтезированы и испытаны «Меркаптопурин», «Тиогуанин», «Фторурацил», «Цитозар» и другие лекарства. Бурный интерес к новой области привел и к росту ее финансирования: противораковой терапией заинтересовалось не только государство, но и благотворители.

Однако, несмотря на многочисленные достижения, врачи в тот период довольно скептически смотрели на перспективы химиотерапии. Ни одно из лекарств не давало полного излечения: практически у всех пациентов болезнь через некоторое время «приспосабливалась» к препарату, возвращалась и оказывалась фатальной. И некоторые онкологи считали, что новые лекарства лишь продлевают мучения больных. Тем более что эти лекарства очень тяжело переносились: ведь побочные эффекты химиотерапии всем известны.

Прорыв произошел в 1965 году. Он был связан с именами трех врачей и исследователей – Э. Фрая, Э. Фрайрайха и Д. Холланда. Именно они впервые предположили, что для повышения эффективности лечения можно и нужно использовать сразу несколько лекарств с разными механизмами действия – тогда