Служанка ректора Академии военных драконов 2 - Юлия Удалова

А еще — что форменными каталами местные мажоры не были.

Зато были чрезмерно самоуверенными.

Грех такое не использовать.

— Если честно, в покер я не особо умею, но всегда хотелось попробовать с такими профессиональными игроками, как вы, — я пару раз хлопнула ресницами, изображая святую невинность, которая как-то проиграла в бильярд, а теперь готова была проиграть и в покер. — Примете меня в игру, мальчики?

Мое честное признание было встречено «мальчиками» с энтузиазмом стаи голодных гиен, окруживших антилопу.

— Конечно, примем. И всему научим, Кук. Правда, парни? — Чанинг Паджет ухмыльнулся с видом бывалого охотника. — Но мы должны убедиться в серьезности твоих намерений, понимаешь? Если выиграешь — получишь триста империалов. Неплохие для тебя деньги, правда? Очень неплохие.

Я всем своим видом выразила восторг от названной суммы.

Размер жалования, которое назначил мне Лейтон, Паджет явно не знал.

— А если проиграю? — я изобразила волнение.

— То… То разденешься полностью и будешь всю ночь напролет танцевать для нас на этом самом столе!

Это была кульминация.

Я ясно видела — именно ради этого он меня и звал. Ради этого пригласили и напоили ОЛУХ — чтоб втянуть в игру меня.

Те слухи, что я танцевала голой на бильярдном столе, которые пошли после вечеринки, посвященной Эльчину… Ченинг Паджет задумал сделать их реальностью.

Вокруг карточного столика ожидаемо собралась целая толпа.

— Полностью, Кук. Догола, — повторил рубиновый, глядя мне в глаза. — Снимешь с себя все, абсолютно все, начиная с платья и заканчивая трусиками! Что? Боишься, майор узнает о проделках своего адъютанта? Да не переживай, не узнает! Это останется нашим маленьким секретом! Нашим общим маленьким секретом.

И рубиновый многозначительно постучал по штампику на тыльной стороне ладони. Такому, какой красовался у каждого из присутствующих здесь.

— А выиграешь — заберешь триста империалов, — парень кивнул на середину стола, где возвышалась горка смятых бумажек. — Риск — благородное дело настоящих высококровных драконов. Или кривовке слабо рискнуть, Кук?

Я чуть было не засмеялась в голос — надеялся прельстить меня такой суммой и пытался взять старым, как мир, приемом на слабо…

Ченинг Паджет желал поразвлечься.

Что ж…

Я не собиралась отказывать ему в этом удовольствии.

Подозреваю, колода Паджета была крапленой — по правилам я имела право потребовать новую, нераспечатанную.

Однако в самый последний момент решила так не делать. Это заставило бы парней насторожиться и что-то заподозрить.

Наиболее выигрышной посчитала тактику прикинуться неопытным, слабым игроком — фишем, как их называют на сленге.

Сейчас это было даже больше не про карты, а про эмоции.

Про четко выверенную стратегию.

Отец рассказывал о нескольких способах крапления карт, и учил меня читать крап. Но предупреждал, чтобы я не была настолько самоуверенной, чтоб играть крапленой колодой.

Однако мои противники были гораздо более самоуверенными — крап на колоде Паджета оказался одним из самых простейших.

Я считала его за первые несколько раундов, одновременно безбожно проигрывая и тем самым укрепляя веру высококровных кадетов в то, что я — легкая добыча, которая ничего не смыслит в покере.

Намеренно делала неоправданно рисковые ставки и «выдавала» эмоции лицом — блефовала, делая так, чтобы мой блеф был принят за чистую монету.

Радость от удачных пришедших карт, надежда, восторг, досада, разочарование, снова восторг, снова надежда!

Бабуля Клавдия всегда хвалила меня за артистизм.

Незаметным для Паджета и его друзей образом я подстроила, чтобы Юниса и Люсиль выбыли из игры.

Но парням стекляшки уже были совершенно неинтересны — весь их нездоровый азарт был направлен на то, чтоб загнать в капкан меня.

Наконец-то одевшись и вроде как, даже немного протрезвев, девчонки присоединились к толпе гостей, которая окружила наш стол, и принялись отчаянно громко болеть за меня.

Единственные среди всех высококровных.

Остальные драгоценные явно ждали, когда я с треском провалюсь, более того, не распознавая моего блефа, меня, якобы подсказывая, подначивали совсем уж на глупые ходы.

Однако я бегло отметила, что Кристалины Вадэмон среди этой толпы не было.

Но сейчас был не тот момент, чтобы отслеживать сапфировую.

Я никогда не получала такого удовольствия от карт, как от бильярда, но сейчас это было ради дела, и все шло ровно так, как задумывала, а карты в руках, сделанные из какого-то гладкого материала, до боли напоминали карты из моего мира. Даже картинки были практически идентичны.

Карты-картишки, сделайте так, чтобы мне поверили…

А парни все больше и больше верили в свою удачу, в свой легкий выигрыш и ложное чувство превосходства окончательно вскружило им голову — я же внимательно за ними наблюдала, считывая их жесты и мимику.

Момент, когда настала пора сменить тактику, выбрала практически идеальный.

— Раскрываемся.

Лучась от удовольствия, Айзек-бобер выложил на сукно три дамы и две тройки.

Фулл хаус — одна из сильнейших комбинаций в покере, которую практически невозможно перебить.

— Кук, это платьешко, которое на тебе, уже давно лишнее, — парень показал свои непомерно большие резцы. — Тебя жалели, но сейчас мы уже играем по-взрослому — снимай его!

Интересно, если он высококровный и при деньгах, почему их не уменьшит? Магией там, или как-нибудь?

На это же совершенно невозможно смотреть!

Боюсь представить ощущения девушки, которая будет с ним целоваться. Впрочем, думаю, Айзеку это не грозило и не грозит впредь.

Остальные мои соперники вторили янтарному дракону-бобру.

— Лишнее, лишнее!

— Платье лишнее, снимай его, снимай!

— Снимай!

— Вместе с трусами, Кук! — закричал Ньюмарк, возбужденно проведя ладонью по и так зализанным волосам.

Скандировали все, кроме Паджета, который уже вышел из этого раунда, и наслаждался происходящим со стороны, попивая коктейль, который ему услужливо притащил какой-то стеклянный.

Тогда я положила рядом с картами Айзека свои четыре туза и девятку, и тон мой был безупречно спокоен:

— Каре.

Оно было прекрасным, воистину прекрасным — вытянувшееся лицо янтарного и его округлившиеся, как у филина, глаза. По-моему, у парня даже резцы немного удлинились от неожиданности.

Юни и Люси завизжали, запрыгали от радости, принялись обниматься и обнимать меня.

Остальные кадеты пребывали в состоянии легкого замешательства.

— По-моему, эта одежда, которая на тебе, уже давно лишняя, — в воцарившейся тишине проговорила я. — Снимай.

— Один раз низкокровной повезло, и уж в себя поверила! — буркнул бобер, снимая рубаху и штаны. — Я сейчас отыграюсь, и…

Тело у него оказалось какое-то чересчур белое, сплошь покрытое родинками.

— Все снимай. Ты же вроде сказал, мы играем по-взрослому?

Айзек залился краской и с угрозой прошипел:

— Одними танцами на столе ты теперь не отделаешься, Желтуха!

И под возбужденные вопли гостей паджетовской вечеринки стащил с себя трусы…

После чего,