Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Я поставила чайник на край стола. Советники смотрели на меня с нескрываемым осуждением. Один из них — пожилой мужчина с седой бородой — пробормотал что-то на непонятной мне тарабарщине, и я поняла, что меня осуждают. Ну и ладно…

— Что вы сказали? — спросила я, чувствуя, как внутри закипает злость.

Советник поднял бровь, удивлённый моей наглостью.

— Я сказал, что будущая Владычица не должна шататься по кабинетам, — ответил он, и в его голосе была насмешка. — Её место среди других леди, а не среди бумаг и карт.

— А моё место там, где мой муж, — ответила я, чувствуя, как злость закипает внутри. — И если я хочу принести ему чай, я принесу ему чай. Это не требует вашего одобрения.

Советник открыл рот, чтобы ответить, но Клаус поднял руку.

— Достаточно, — сказал он, и его голос был холодным. — Мила, иди. Я разберусь сам.

Я посмотрела на него.Он смотрел на меня с раздражением. Я почувствовала, как внутри поднимается обида. Серьёздно? Он сейчас серьёздно⁈

— Хорошо, — сказала я, разворачиваясь и выходя из кабинета. — Я пойду.

* * *

День тянулся бесконечно. Я бродила по замку, чувствуя себя призраком. Слуги обходили меня стороной, бросая любопытные взгляды. Я пыталась найти Лиссу, но её нигде не было — она работала в какой-то дальней части замка, готовя залы к приёму.

Я чувствовала себя лишней. Здесь, в этом огромном замке, среди этих людей, которые смотрели на меня как на чужачку. Вечер наступил незаметно. Солнце село за горы, и небо окрасилось в багровый и золотой. Я сидела в своей комнате, глядя на закат, и чувствовала, как внутри меня разрастается пустота.

Он сказал, что придёт. Он обещал. Я ждала. Час. Два. Три. Когда часы пробили одиннадцать, я решила пойти к нему сама.

Кабинет был освещён только светом сфер. Клаус сидел за столом, склонившись над картой. Его лицо было уставшим, под глазами залегли тени, а волосы были растрёпаны — он несколько раз провёл по ним рукой, пытаясь сосредоточиться.

Он не заметил, как я вошла.

— Клаус, — сказала я тихо.

Он поднял голову, и я увидела, как усталость сменяется удивлением.

— Мила? Что ты делаешь здесь? Уже поздно.

— Ты обещал прийти, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается обида. — Ты сказал, что придёшь вечером. Я ждала.

Он вздохнул, откинулся на спинку кресла, провёл рукой по лицу.

— Я знаю. Прости. У меня были дела. Советники, бумаги, карты. Я не мог уйти.

— Ты всегда занят. Ты всегда работаешь. Я понимаю, что это важно, но… я чувствую себя лишней. Как будто меня здесь нет. Как будто я просто призрак, который бродит по замку.

— Ты — моя невеста. Ты знаешь, сколько у меня дел. Ты знаешь, что я должен управлять… да все этим, как минимум — он развёл руками, словно показывая маштаб.

— Я знаю, — сказала я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Но я не хочу быть просто невестой, которая ждёт тебя в спальне. Я хочу быть частью твоей жизни. Я хочу помогать тебе. Я хочу быть рядом.

— Ты рядом, — сказал он, и в его голосе было раздражение. — Ты всегда рядом. Иногда это проблема. Но я не могу бросить всё ради тебя. Я не могу сидеть с тобой весь день, когда у меня есть обязательства.

— Я не прошу тебя бросать всё! — сказала я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Я прошу тебя просто заметить меня! Я бы могла чем-то помочь… или просто рядом посидеть, поучится…

Он встал, подошёл ко мне, и я почувствовала его дыхание на своей коже.

— Заметить тебя? Я только и делаю, что замечаю тебя. Я думаю о тебе, когда должен думать о налогах. Я смотрю на карты и вижу твоё лицо. Я говорю с советниками, а слышу твой голос. Я не могу работать, потому что ты везде. А что мне делать? — взорвался он. — Оставить всё и трахаться с тобой днями напролёт? Поэтому я и не хотел жениться! Это только отвлекает!

Я замерла. Слова застряли в горле.

— Я… — начала я, но он перебил.

— Я не хотел этого, прости…

Он отвернулся, провёл рукой по лицу.

— Прости, — сказал он тихо. — Я не должен был срываться на тебе. Ты не виновата. Это я… я просто устал.

Я подошла к нему, положила руку на его плечо. Он вздрогнул, но не отстранился.

— Я знаю, что это сложно, — сказала я. — Я знаю, что у тебя много дел. Но я не хочу быть просто частью твоих проблем. Я хочу быть частью твоей жизни. Даже если это означает терпеть советников и налоги.

Он усмехнулся, и в этой усмешке было что-то горькое.

— Ты слишком добрая, Мила. Это тебя и губит.

— Может быть, — я улыбнулась.

Он повернулся ко мне, взял лицо в ладони. Его пальцы были горячими, и я чувствовала их дрожь.

— Я люблю тебя, — сказал он. — Но я не знаю, как быть с этим. Как быть с тобой. Ты заслуживаешь большего, чем я могу дать тебе.

— Я заслуживаю тебя, — сказала я. — Всё остальное не имеет значения.

Он смотрел на меня долго, очень долго. Потом он улыбнулся — мягко, тепло, и в этой улыбке было столько любви.

— Иди сюда, — сказал он, хлопая себя по колену. — Иди сюда, моя упрямая, невыносимая невеста.

Я села к нему на колени, чувствуя, как его руки обхватывают меня за талию. Я чувствовала его тепло, запах, дыхание на своей шее.

— Ты невыносим, — прошептала я. — Ты заставляешь меня ждать, заставляешь меня злиться, заставляешь меня скучать по тебе…

— И я буду делать это снова и снова, — сказал он, и в его голосе была улыбка. — Потому что когда ты злишься, ты ещё прекраснее.

Я хотела ответить, но он прижал меня к себе, и я почувствовала его член через ткань брюк. Он был твёрдым. Я замерла, чувствуя, как внутри разливается тепло.

— Клаус… — прошептала я.

— Не двигайся, — сказал он, и его голос был хриплым. — Просто… посиди так. Я