Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Глава 30 «День невесты Владыки»

Глава 30 «День невесты Владыки»

Мила

Солнце уже стояло высоко за окном. Тёплый, золотистый свет просачивался сквозь щели в шторах, рисуя на потолке причудливые узоры, похожие на кружево. Я лежала в огромной кровати, чувствуя, как прохладный шёлк простыней касается моей кожи, как мягкость перин обволакивает тело. И… я опять одна.

Я была на полу, — подумала я, садясь и оглядываясь. — Я лежала рядом с ним на полу. А теперь я здесь. Он перенёс меня? Лучше спать на полу с ним, чем на здоровенной кровати одной.

Я провела рукой по подушке Клауса. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло, как сердце начинает биться быстрее от одного только воспоминания о нём. Он перенёс меня на кровать. Он укрыл меня одеялом. Он позаботился обо мне, даже когда сам был без сил.

Но улыбка быстро погасла. Он снова ушёл. Опять работа, опять дела, опять советники и бумаги. Я понимала, что это важно, что он должен управлять королевством, что свадьба требует подготовки. Но внутри всё равно было пусто. И одиноко. Я чувствовала себя покинутой, как ребёнок, который потерялся в толпе.

Я села, чувствуя, как холодный каменный пол касается босых ног. Подошла к окну, отодвинула штору. Красиво. Холодно. Так же, как я чувствовала себя здесь, в этом огромном замке, среди незнакомых людей.

Я хочу домой, — подумала я, прижимая ладонь к стеклу. — Но где теперь мой дом? Там, где он? Наверное.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, отходя от окна.

Дверь открылась, и вошла служанка Ингрид с подносом в руках. На нём стояли тарелка с яйцами, свежий хлеб, масло, сыр и чайник с чаем. Она поставила поднос на столик, сложила руки перед собой и застыла с каменным лицом. Её глаза скользнули по мне — оценивающе, холодно, как у человека, который привык судить других.

— Господин Клаус распорядился подать вам завтрак, госпожа, — сказала она, и в её голосе не было ни капли тепла. — Он просил передать, что будет занят до вечера, но постарается зайти перед сном.

— Спасибо, — сказала я, садясь за столик.

Я ела молча, чувствуя, как она стоит за моей спиной, как будто ждёт, что я сделаю что-то неправильно. Хлеб был свежим, масло таяло во рту.

— Ингрид, — сказала я, отодвигая тарелку.

— Да, госпожа?

— Отведите меня к Лиссе. Я хочу её видеть.

Она помолчала, и в её глазах мелькнуло что-то похожее на осуждение. Её губы сжались в тонкую линию, и я поняла — она готовится спорить.

— Госпожа, вам не пристало общаться с прислугой, — сказала она, и в её голосе была лёгкая насмешка. — Вы — будущая владычица. Ваше место среди знати, а не среди служанок. Господин Клаус будет недоволен, если узнает, что вы проводите время с простолюдинкой.

Я почувствовала, как внутри закипает злость. Она говорила со мной так, будто я была ребёнком, который не понимает, что делает. И Клаус никогда не стал бы возражать моему общению с подругой. Меня тупо пытаются обмануть!

— Я сама была служанкой, — сказала я, поднимаясь и глядя ей прямо в глаза. — И Лисса — моя подруга. Я хочу её видеть. И она должна быть моей личной служанкой. Я уже говорила об этом Клаусу.

— Господин Клаус распорядился, чтобы Лисса сначала освоилась в этом доме, — ответила Ингрид, и её голос стал жёстче. — Она должна изучить порядки, научиться правильно выполнять свои обязанности, привыкнуть к работе. Только после этого она сможет служить вам. Таковы традиции.

— Тогда отведите меня к ней, — сказала я, сжимая кулаки. — Я хочу убедиться, что с ней всё в порядке.

Ингрид помолчала, глядя на меня, и я видела, как она оценивает меня. Она привыкла к тому, что господа не интересуются слугами. Она привыкла к тому, что её приказы не оспаривают. Но я была не такой, как все. И это её смущало.

— Как скажете, госпожа. Я провожу вас.

* * *

Мы прошли через весь замок. Ингрид шла впереди, не оборачиваясь, и я чувствовала себя мышью в лабиринте. Длинные коридоры, высокие потолки.

Мы остановились у дверей в большой тронный зал. Дверь была массивной, из тёмного дерева с бронзовыми ручками.

— Она там, — сказала Ингрид, кивая на дверь. — Старшая по дому распорядилась, чтобы она привела зал в порядок.

— Одна? — я подняла бровь.

— Таковы порядки, госпожа, — ответила она, и в её голосе послышалась насмешка. — Новички должны доказать свою преданность. Это проверка на выносливость и смирение.

Я открыла дверь и вошла.

Тронный зал был огромным. Высокий потолок, колонны, гербы на стенах, огромный трон из тёмного камня на возвышении. Я бы любовалась им, если бы не видела, как Лисса стоит на коленях с тряпкой в руках и моет пол. Одна. В пустом зале. Ведро с водой стояло рядом, тряпка была грязной, а на лице Лиссы была усталость. Я заметила, как её руки покраснели от воды, как волосы выбились из причёски.

— Лисса! — я подбежала к ней, опускаясь на колени рядом.

Она подняла голову, и я увидела, как её глаза загораются — от удивления, от радости, от того, что она не одна.

— Мила! — она улыбнулась, но в улыбке была усталость. — Что ты здесь делаешь? Ты не должна быть здесь! Если кто-то увидит…

— А ты не должна мыть этот огромный зал одна! — возмутилась я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Почему одна? Почему тебе никто не помогает?

— Это часть посвящения, — сказала она, опуская глаза. — Новички должны доказать, что они достойны работать в этом доме. Я должна привести зал в порядок своими руками. Это традиция.

— Традиция? — я фыркнула. — Это идиотизм! Это унизительно и бессмысленно!

Лисса посмотрела на меня с укором, но в её глазах заплясали искорки смеха.

— Мила, не надо, — сказала она. — Я справлюсь. Это не так сложно.

— Я буду тебе помогать, — сказала я, закатывая рукава. — Мы справимся вместе.

— Нет! — она испуганно покачала головой. — Что, если кто-то увидит? Что, если