Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Мила. Моя невеста. В костюме прислуги — простом сером платье с белым передником, которое она, видимо, где-то раздобыла. Её волосы были собраны в небрежный пучок, из которого выбились пряди, щёки раскраснелись, глаза горели. Она стояла перед толпой слуг, прикрывая спиной Лиссу, которая пряталась за ней, выглядывая из-за её плеча.

Я заметил, что в руках у Милы была тряпка, а рядом стояло ведро с мыльной водой.

— Я сказала, что никуда не пойду! — кричала Мила, размахивая тряпкой, как оружием. — И вы меня не заставите! Мы просто хотели помочь, а вы на нас накинулись!

— Ты кто такая? — крикнул в ответ один из слуг — пожилой мужчина с сердитым лицом и густыми бровями. — Ты не имеешь права здесь находиться! Это помещение для слуг, а не для служанок, которые выдают себя за…

— Я не выдаю себя! — Мила топнула ногой, и я услышал, как стол под ней заскрипел. — Я просто помогаю подруге! Лисса сказала, что вы не успеваете, и мы решили помочь! А вы на нас набросились, как дикие звери!

— Мила, — сказала Лисса, дёргая её за рукав. Её голос дрожал, она была бледной и испуганной. — Мила, не надо…

— Никуда мы не уйдём! — Мила упёрла руки в бока, и тряпка упала на пол. — Я не позволю никому нас запугивать! Мы имеем право помогать! Мы не сделали ничего плохого!

Я не сдержался.

Смех вырвался из моей груди — громкий, свободный, искренний. Я стоял в дверях и смеялся, глядя, как моя невеста, в костюме прислуги, защищает свою подругу от толпы слуг. Это было так нелепо, так абсурдно, так по-человечески, что я не мог остановиться.

Все обернулись. Слуги побледнели, их лица вытянулись от ужаса. Лисса охнула и спряталась за Милу ещё плотнее, вцепившись в её платье. А Мила… Мила замерла, глядя на меня. Она поняла, что я видел и слышал всё.

— Клаус, — прошептала она, и я увидел, как её лицо заливается краской. — Это не то, что ты думаешь…

— Не то? — я усмехнулся, делая шаг в комнату. — Ты стоишь на столе, в костюме прислуги, с тряпкой в руках, и ругаешься с моими слугами. Что я должен думать?

— Я… мы… мы просто хотели помочь! — сказала она, и в её голосе слышалась паника. — Лисса сказала, что они не успевают подготовить гостиную к приёму, и мы решили…

— Помочь, — я подошёл к столу, глядя на неё снизу вверх. — Ты решила помочь. В костюме прислуги. С тряпкой в руках.

— Я не могла надеть платье, чтобы мыть полы!

— Ты могла не мыть полы, — сказал я, чувствуя, как внутри разливается тепло. — Ты — моя невеста. Ты не должна мыть полы.

— Я знаю! — она топнула ногой, и я увидел, как она злится. — Но я не могу сидеть в своей комнате и ждать, пока ты закончишь работать! Я тоже хочу быть полезной! Я хочу делать что-то! А ты всё время работаешь.

Я смотрел на неё, и чувствовал, как внутри меня разливается гордость. Она была такой живой. Она не боялась говорить то, что думает. Она не боялась бороться за своих друзей.

— Ты будешь полезна, — сказал я. — На свадьбе. Как моя жена. А сейчас… — я протянул к ней руки, — слезай.

Она посмотрела на меня, подозрительно прищурившись.

— Ты не злишься?

— Нет, — я улыбнулся. — Я в растерянности.

— Это одно и то же!

— Для меня — нет.

Она вздохнула, но спустилась. И как только её ноги коснулись пола, я подхватил её, перекинул через плечо.

— Клаус! — закричала она, барабаня кулаками по спине. — Что ты делаешь⁈ Отпусти меня!

— Нет, — сказал я, чувствуя, как она борется, как её тело прижимается ко мне. — Ты заслуживаешь наказания.

— Я ничего не сделала! — кричала она, но в её голосе слышался смех. — Я просто помогала!

— Ты мыла полы, — я вышел из гостиной, направляясь к лестнице, ведущей в восточное крыло. — В костюме прислуги. Я говорил, что ты в нем выглядишь очень сексуально?

Она продолжала бороться, но уже слабее.

— Они не знали, кто я! Я не представилась!

— Тем хуже, — сказал я, проходя мимо слуг, которые стояли с открытыми ртами. — Теперь они увидят.

Я развернулся к ним. В комнате было тихо, все затаили дыхание, слуги высовывались из всех комнат.

— Запомните это лицо, — сказал я, указывая на Милу, которая висела у меня на плече. — Это ваша будущая госпожа. Если кто-то ещё посмеет её оскорбить или не признать — он будет иметь дело со мной.

Слуги замерли. В их глазах я видел всё: шок, страх, удивление.

Я развернулся и пошёл дальше, чувствуя, как Мила продолжает бороться, но уже без прежней силы. Она устала спорить. Я слышал её дыхание. Вымоталась, прекрасно.

— Ты невыносим! — кричала она, но её голос был слабее. — Как ты мог! Как ты мог так меня унизить!

— Я тебя не унизил, — сказал я, чувствуя, как улыбка расплывается на лице. — Я тебя спас.

— От чего?

— От самой себя.

— Ты идиот!

Мы дошли до лестницы. Я начал подниматься, чувствуя, как она затихает на моём плече. Её тело расслабилось, она перестала бороться.

— Клаус, — сказала она тихо. — Я могу идти сама.

— Нет, — сказал я, чувствуя, как её тело прижимается ко мне. — Ты должна быть наказана.

— Как? — в её голосе слышалось любопытство.

— Я отшлёпаю тебя, — усмехаясь.

— Ты не посмеешь!

— Посмею, — я дошёл до дверей комнаты и открыл их. — Я Владыка. Я могу делать всё, что захочу.

Я занёс её в комнату, положил на кровать. Она лежала, глядя на меня снизу вверх, и в её глазах был вызов. Она не боялась меня. Она никогда не боялась.

— Ты не отшлёпаешь меня, — сказала она, и в её голосе была уверенность.

— Нет, — я усмехнулся. — Потому что я люблю тебя.

— Я тоже тебя люблю, — сказала