Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Я не могла оставаться там одна, — сказала я, подходя ближе. — Эти покои… они такие огромные. И пустые. И холодные. Я чувствовала себя так, будто меня заперли в клетке.

— Я знаю, — она взяла меня за руку, сжала. — Я тоже чувствую себя здесь чужой. Но мы справимся. Мы всегда справлялись.

Я посмотрела на стол, на гору посуды, которую нужно было перетереть, и улыбнулась.

— Давай я помогу, — сказала я, беря в руки тряпку.

— Ты — невеста Владыки, — Лисса подняла бровь. — Ты не должна мыть посуду.

— Я — невеста Владыки, — ответила я, чувствуя, как внутри просыпается упрямство. — Но я — твоя подруга. И я хочу помочь. Пожалуйста.

Она помолчала, глядя на меня, потом улыбнулась и протянула мне ещё одну ложку.

— Тогда давай, — сказала она. — Только быстро. До ужина мы должны управиться.

Мы стояли рядом, натирая ложки до блеска, и чувствовали, как между нами течёт что-то знакомое и тёплое. Дружба. Поддержка.

— Знаешь, — сказала я, натирая очередную ложку, — я никогда не думала, что буду скучать по прачечной.

— Я тоже, — усмехнулась она. — Но теперь, когда я здесь, я понимаю — там было лучше. Проще. Понятнее.

— Да, — вздохнула я. —

— Ты справишься, — она сжала мою руку. — Ты сильная. Ты — самая сильная из всех, кого я знаю.

— Я не сильная, — я покачала головой. — Я просто притворяюсь.

— Притворяйся, — она улыбнулась. — Но знай: я верю в тебя.

Я ничего не ответила. Я просто стояла рядом с ней, натирала ложки.

Я рассказала ей про случай в карете. Мы рассмеялись — громко, свободно, так, что на нас обернулись. Смех разнёсся по столовой, заставляя стены дрожать.

— «алпирантор»? — Лисса вытерла слёзы смеха. — Ты серьёзно? Ты сказала ему, что это слово?

— Я не придумала его! — возмутилась я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Оно существует!

— Оно не существует! — Лисса засмеялась ещё громче.

Мы смеялись, пока у нас не начали болеть животы, пока слёзы не потекли по щекам.

Мы справимся, — подумала я. Мы всегда справлялись. И теперь справимся.

А когда мы закончили, я обняла её, чувствуя, как её сердце бьётся в унисон с моим.

— Спасибо, что ты есть, — прошептала я.

— Спасибо, что ТЫ есть, — ответила она.

Мы стояли так, и я знала — что бы ни случилось, у меня есть она.

Глава 28 «Спокойной ночи, Клаус»

Глава 28 «Спокойной ночи, Клаус»

Мила

Солнце било в глаза. Яркое, холодное, северное — оно просачивалось сквозь тяжёлые бархатные шторы, которые кто-то не закрыл до конца, и золотило потолок, заставляя пылинки танцевать в воздухе.

Я лежала в огромной кровати, чувствуя, как тело затекло от непривычной мягкости перин. Шёлк простыней холодил кожу, а воздух в комнате был прохладным и пах камином, который уже успели растопить. Где-то внизу слышались голоса — приглушённые, далёкие, будто из другого мира.

Я повернулась на бок и посмотрела на пустую подушку рядом.

Клаус не приходил.

Я села, чувствуя, как внутри поднимается странное беспокойство. Вчера мы приехали, он исчез с советниками, и я больше не видела его. Ни вечером, ни ночью. Я ждала его до полуночи, сидя у камина, глядя на огонь и прислушиваясь к каждому шороху за дверью. Но он не пришёл. А потом я уснула.

Где он? Почему он не пришёл?

Я сжала подушку. Он сказал, что любит меня. Он обещал, что не бросит. А теперь он просто исчез?

Я заставила себя встать, чувствуя, как холодный каменный пол касается босых ног. В комнате было тихо. Я подошла к окну, отодвинула штору и посмотрела на горы. Они были величественными, покрытыми снегом, который блестел на солнце, как миллионы бриллиантов. Красиво. Холодно. Чужо. Так же, как я чувствовала себя здесь.

В дверь постучали.

— Войдите, — сказала я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Дверь открылась, и вошла служанка. Она была высокой, стройной, с тёмными волосами, уложенными в строгую причёску, и холодными глазами, которые смотрели на меня с лёгким презрением.

На ней было чёрное платье с белым передником — форма, которую я видела в этом замке у всех служанок. Она была безупречной, идеальной, как и всё здесь. Но в её глазах я читала то, что она не говорила вслух: «Ты здесь чужая. Ты не достойна этого места».

— Госпожа, — сказала она, склоняя голову в коротком поклоне. — Меня зовут Ингрид. Я назначена вашей личной горничной. Господин Клаус распорядился, чтобы я помогала вам с утренним туалетом.

— Приятно познакомиться.

Она не улыбнулась. Подошла к гардеробу, открыла дверцы, показала мне платья, висевшие там, аккуратно разложенные по цветам и фасонам. Я смотрела на них и чувствовала себя чужой.

— Я сама могу одеться, — сказала я, чувствуя, как внутри поднимается протест. — Я не привыкла, чтобы мне помогали.

Ингрид подняла бровь, и в её глазах мелькнуло удивление. Она явно не ожидала такого ответа.

— Но, госпожа, таковы традиции, — сказала она, и в её голосе послышалась лёгкая насмешка. — Господин Клаус ясно дал понять, что я должна заботиться о вас. Мы не хотим, чтобы вы чувствовали себя неуютно.

— Я ценю вашу заботу, — ответила я, чувствуя, как упрямство поднимается внутри. — Но я сама справлюсь. Мне нужен только гид — кто-то, кто покажет мне замок. Я точно потеряюсь в этих хоромах.

Ингрид помолчала, глядя на меня, и я видела, как она оценивает меня. Я была не той госпожой, к которой она привыкла. Я не требовала, не приказывала, не показывала свою власть. И это её смущало.

— Как скажете, госпожа, — сказала она наконец, и в её голосе мелькнуло что-то похожее на снисхождение. — Я подожду за дверью и провожу вас на завтрак.

Она вышла, и я осталась одна.

Я оделась сама — выбрала простое платье из тёмно-синей шерсти, которое не требовало шнуровки и корсета. Волосы распустила, причесалась гребнем, который нашла на туалетном столике. В зеркале я выглядела так же, как и всегда — как Мила. Простая служанка, которая случайно стала невестой.

Или не случайно? — спросила я себя, глядя на своё отражение. Может быть,