Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

руки — она была лёгкой, почти невесомой, словно пушинка, — и перенёс на кровать. Шёлк простыней мягко принял её тело, и она вздохнула, поворачиваясь на бок и подтягивая колени к груди. Я укрыл её одеялом, поправил подушку.

Она была такой красивой. Тёмные волосы рассыпались по подушке, ресницы дрожали, губы чуть приоткрыты. Я провёл пальцами по её щеке, чувствуя тепло её кожи, и поцеловал в лоб.

Я хотел лечь рядом, хотел обнять её и уснуть, забыв обо всех делах. Но я знал, что не могу. Советники ждут, бумаги ждут, свадьба ждёт. И если я не сделаю всё сегодня, завтра будет ещё хуже.

Я натянул камзол, застегнул пуговицы, провёл рукой по волосам. В зеркале я выглядел уставшим. Но это не имело значения. Вышел из комнаты, стараясь не шуметь. Дверь закрылась за мной с тихим щелчком, и я остался один в пустом коридоре.

* * *

Утро началось с завтрака, который слуги подали мне прямо на ходу. Я шёл по коридору, жевал хлеб с мясом, запивал чаем и слушал секретаря, который шёл рядом, зачитывая список дел на день. Голос Авалона был монотонным, как жужжание пчелы, и я ловил себя на том, что мысли улетают к ней.

— Господин, сегодня у вас пять встреч с советниками, — говорил он, перелистывая страницы. — Торговые споры с гномами, разногласия с эльфами по поводу границ, жалобы от клана дроу на поставки магических кристаллов. Также нужно подписать приказы о закупке продовольствия для зимнего сезона.

— Приказы подпишу, — сказал я, проглатывая кусок хлеба. — С гномами встречусь в полдень. С эльфами — после обеда. Дроу пусть подождут до вечера. У них вечно проблемы с кристаллами.

— Также, господин, — Авалон замялся, и я заметил, как он нервно теребит край свитка, — нужно распорядиться по поводу свадьбы. Приглашения уже готовы, но их нужно подписать и отправить. Кланы ждут официального объявления. Без вашей подписи они не имеют силы.

— Принесите их в кабинет, — сказал я, сворачивая в коридор, ведущий в северное крыло. — Я подпишу сегодня.

— И, господин… — секретарь снова замялся, и я остановился, чувствуя, что он хочет сказать что-то важное. — Слуги просили передать, что невесту нужно представить. Многие её даже в глаза не видели и не знают, как к ней обращаться. Это вызывает некоторое… замешательство.

Я остановился, повернулся к секретарю.

— Замешательство?

— Да, господин, — он опустил глаза, и я заметил, как его пальцы сжимают свиток. — Слуги говорят, что она ходит по замку одна, без сопровождения, и они не знают, кто она. Некоторые думают, что она новая служанка. Другие — что она гостья. Третьи — что она… ну, вы понимаете.

Я почувствовал, как внутри поднимается раздражение. Не на слуг — на себя. Я должен был представить её сразу. Вместо этого я позволил делам затянуть меня, и она осталась одна среди незнакомых людей.

— Я представлю её, — сказал я, чувствуя, как голос становится твёрже. — Когда у меня будет время. Сейчас у меня есть более важные дела.

— Как скажете, господин, — секретарь поклонился и исчез за поворотом, оставив меня наедине с моими мыслями.

Я пошёл дальше, чувствуя, как раздражение медленно остывает. Она ходит по замку одна. Она чувствует себя чужой. А я даже не рядом с ней.

Я отогнал эту мысль. Не сейчас.

Кабинет встретил меня привычным хаосом. Бумаги, свитки, письма — всё это лежало на столе, ожидая моего внимания. Я сел в кресло, взял перо и начал подписывать приглашения.

Имена, названия кланов, даты, места. Всё это сливалось в одно бесконечное полотно. Я подписывал одно за другим, не глядя, откладывая в сторону. Приглашения для гномов, для эльфов, для дроу, для клана Громвержей. Для Брунхильды и Миран. Для Лиссы. Для всех, кто был важен для неё. Кто-то ещё?

«Брунхильда», — я подписал приглашение, чувствуя, как внутри поднимается уважение. Она прошла через отбор, как и Мила, и стала сильнее. Она заслужила это.

«Миран, тень владыки», — я усмехнулся, подписывая следующее. Она всегда была рядом с Брунхильдой, даже когда та злилась. Они были неразлучны.

Я вспомнил, как она улыбалась, когда говорила о своих подругах. Как её глаза загорались, когда она рассказывала о Брунхильде, о Миран, о Лиссе. Как она смеялась, когда вспоминала их приключения во время отбора. Я так хочу видеть свою женщину счастливой.

Я хочу, чтобы она знала, что я сделаю всё, чтобы она была счастлива.

Отложил перо, посмотрел на стопку подписанных приглашений. Их было больше сотни. Я чувствовал, как усталость наваливается на плечи.

Ещё немного, — сказал я себе. — Ещё немного, и я смогу отдохнуть. Я взял следующий свиток.

После обеда я встретился с эльфами. Они были вежливыми, холодными, идеальными — как всегда. Мы обсуждали границы, торговые пути, поставки древесины. Я слушал их, кивал, делал заметки, но мысли были далеко.

Она сейчас одна. В этом огромном замке. Среди незнакомых людей, которые смотрят на неё с подозрением. А я здесь, разговариваю об эльфийских лесах.

— Господин Клаус? — голос эльфийского посла вернул меня в реальность. — Вы согласны с нашими условиями?

— Да, — сказал я, даже не глядя на бумаги. — Подпишите договор. Я рассмотрю его позже.

Посол удивлённо поднял бровь, но промолчал. Он привык, что я вникаю в детали, но сегодня я не мог сосредоточиться.

После эльфов пришли гномы. Они были шумными, прямолинейными, требовательными. Мы спорили о ценах на металл, о поставках, о торговых путях. Я слушал их, кивал, делал заметки, но мысли всё равно были далеко.

Она сейчас, наверное, гуляет по саду. Или сидит у окна. Или пытается подружиться со слугами. Или злится на меня за то, что я не рядом.

Я подписал договор с гномами. Их предводитель усмехнулся:

— Вы сегодня рассеянны, господин. Думаете о невесте?

— Да, — честно ответил я, и гном рассмеялся.

— Это хорошо. Значит, вы живой.

* * *

Вечер наступил незаметно. Солнце уже садилось за горы, окрашивая небо в багровый и золотой, когда я наконец вышел из кабинета. Голова гудела от цифр, имён, споров. Я чувствовал себя выжатым, как лимон.

На сегодня всё, — подумал я.

Я шёл по коридору, направляясь в восточное крыло, когда услышал шум. Голоса, крики, смех. Они доносились из гостиной, которая находилась на первом этаже.

Я ускорил шаг, чувствуя,