Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

— Никто не узнает, — я взяла тряпку из её рук. — Я никому не скажу, кто я. Я скажу, что я новая служанка. Или что я помогаю подруге. Это будет наша маленькая тайна.

— Мила, нет! — Лисса попыталась забрать тряпку, но я увернулась. — Ты испачкаешь платье! Это платье стоит больше, чем я зарабатываю за год!

Я посмотрела на себя. Тёмно-синее шерстяное платье, которое я надела утром, было красивым, но не предназначенным для мытья полов.

— Тогда дай мне что-нибудь переодеться, — сказала я. — У тебя есть лишнее платье?

— В комнате прислуги есть, — сказала она нерешительно. — Но Мила…

— Веди, — я улыбнулась. — Мы справимся. Ты и я. Как в старые времена.

* * *

Комната прислуги оказалась маленькой, с узкими кроватями и деревянными шкафами. Здесь пахло деревом и мылом. Лисса открыла один из шкафов и достала простое серое платье с белым передником — такое же, как у неё.

— Вот, — сказала она, протягивая его мне. — Оно немного великовато, но сойдёт.

Я сняла своё платье, аккуратно повесила его на спинку кровати, надела серое и повязала передник. Волосы собрала в небрежный пучок, как у Лиссы. В зеркале отражалась служанка. Я улыбнулась, чувствуя, как внутри разливается что-то тёплое и родное.

Мне так легче. Я снова могу быть собой. Я снова могу быть с ней.

— Идём, — сказала я, взяв её за руку. — Мы вымоем этот зал до блеска.

Мы вернулись в тронный зал. Я взяла вторую тряпку, опустилась на колени рядом с Лиссой, и мы начали мыть. Вода была холодной. Мы работали в ритме, который помнили с тех времён, когда вместе драили полы в поместье.

Мы смеялись, болтали, вспоминали старые времена. Как драили полы в поместье, как прятались от Морганы, как воровали пирожки с кухни. Смех разносился по залу, и я чувствовала, как внутри меня разливается счастье. Мы бросались друг в друга мокрыми тряпками, и вода разлеталась брызгами, оставляя на полу тёмные пятна.

— Мила, — сказала Лисса, останавливаясь и вытирая пот со лба. — Тебе не кажется, что мы слишком шумим? Нас могут услышать.

— Какая разница? — я пожала плечами. — Никого нет. Мы одни.

В этот момент дверь открылась. Я замерла, прислушиваясь. Шаги. Много шагов. Я подняла голову. В зал входила старшая служанка — пожилая женщина с суровым лицом и седыми волосами, уложенными в строгую причёску. За ней шли несколько слуг — с любопытством и подозрением в глазах.

— Это ты, — сказала старшая служанка, глядя на меня с прищуром. — Новая служанка? Почему я не знаю о тебе? Кто тебя нанял?

Я открыла рот, чтобы ответить, но Лисса опередила меня.

— Это моя подруга, — сказала она, вставая и пряча мокрые руки за спину. — Она помогает мне. Она…

— Я Мила, — сказала я, перебивая её. — Я — невеста Клауса.

Тишина. На секунду зал замер. Потом — смех. Громкий, насмешливый, издевательский.

— Невеста? — старшая служанка рассмеялась, и в её смехе была столько яда, что я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Ты? В костюме прислуги? Ты думаешь, мы поверим в такую глупость? Мы не родились вчера!

— Это правда, — сказала Лисса, вставая передо мной и выпрямляясь. — Она — невеста Владыки.

— Замолчи, — старшая служанка шагнула к ней, и её глаза сверкнули. — Ты притащила сюда какую-то неизвестную девку, а теперь пытаешься выдать её за невесту! Ты думаешь, мы такие глупые? Думаешь, мы поверим, что невеста Владыки будет мыть полы?

— Я тоже была служанкой! — я встала, чувствуя, как внутри закипает злость. — Мы просто хотели помочь! Мы мыли полы! Потому что я хотела быть рядом с подругой!

— Помочь? — старшая служанка усмехнулась. — Ты влезла в грязные дела, чтобы помочь? Это не к добру. Хватайте их!

Я не успела среагировать. Слуги рванули к нам, и я схватила Лиссу за руку.

— Бежим! — крикнула я.

Но отступать было некуда. Слуги окружили нас, и мы попятились, уворачиваясь от рук, пока не упёрлись спиной в стену. Я залезла на стол, таща Лиссу за собой. Мы стояли на столе, глядя на толпу внизу, и я чувствовала, как сердце колотится где-то в горле, как руки дрожат.

— Слезайте, — сказала старшая служанка, глядя на нас с презрением. — Вы не имеете права здесь находиться.

— Нет! — крикнула я, упёршись руками в бока. — Мы никуда не пойдём! Вы не имеете права нас трогать!

И вдруг — смех. Громкий, свободный, такой знакомый.

Я подняла голову. В дверях стоял Клаус. Он смеялся — громко, искренне, так, что его смех разносился по всему залу.

Слуги замерли. Старшая служанка побледнела, её лицо вытянулось от ужаса. Лисса спряталась за мою спину, вцепившись в моё платье.

— Клаус, — сказала я, чувствуя, как щёки заливаются краской. — Это не то, что ты думаешь…

— Не то? — он вошёл в зал, подошёл к столу, глядя на меня снизу вверх. В его глазах плясали чертики, а на губах играла улыбка. — Ты стоишь на столе, в костюме прислуги, мокрая, с тряпкой в руках, и ругаешься с моими слугами. Что я должен думать?

— Мы просто хотели помочь! — сказала я, чувствуя, как паника поднимается внутри. — Мы мыли полы!

— Я вижу, — он улыбнулся. — Слезай.

— Ты не злишься?

— Нет, — он протянул мне руки. — Я в восторге.

Я вздохнула, спустилась, и как только мои ноги коснулись пола, он подхватил меня на руки, перекинул через плечо.

— Клаус! — закричала я, барабаня кулаками по его спине. — Что ты делаешь⁈ Отпусти меня!

— Нет, — сказал он, чувствуя, как я борюсь. — Ты заслуживаешь наказания.

— Я ничего не сделала!

— Ты мыла полы. В костюме прислуги. Снова.

Он развернулся к слугам, и я видела, как они замерли, как старшая служанка побледнела ещё больше.

— Запомните это лицо, — сказал он, указывая на меня. — Это ваша будущая госпожа. Если кто-то ещё посмеет её оскорбить или не признать — он будет иметь дело со мной. Лично.

Он понёс меня по коридору. Я перестала бороться,