Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

* * *

Утро выдалось ясным и холодным. Небо было чистым, как стекло, а воздух пах свежестью. Я стояла у ворот замка, сжимая в руках маленький узелок — подарок от Брунхильды, гномий амулет на удачу. Лисса стояла рядом, прижимаясь ко мне плечом, и мы смотрели, как карета Брунхильды и Миран исчезает за поворотом, оставляя на дороге две колеи и облако пыли.

— Они уехали, — прошептала Лисса, и в её голосе слышалась грусть. — Я уже скучаю по ним.

— Они вернутся, — ответила я, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — На свадьбу. Они обещали. Брунхильда никогда не нарушает обещаний. Это я знаю точно.

Из кареты высунулась рука — Миран махала нам, её серебряные волосы развевались на ветру. Брунхильда выглянула из окна и крикнула, её голос разнёсся по долине, заставляя птиц взлетать с деревьев:

— Береги себя, Мила! И помни: ты — сильная! Ты справишься! Я буду ждать тебя на коронации!

Я помахала в ответ, чувствуя, как слёзы текут по щекам. Лисса обняла меня, и мы стояли так, пока карета не скрылась из виду, пока последний звук копыт не затих вдалеке.

— Пойдём, — сказала Лисса, отстраняясь и вытирая глаза. — Нам тоже нужно собираться. Нас ждёт новая жизнь, Мила. И мы будем в ней вместе.

— Да, — я вытерла глаза. — Пойдём.

Валерия

Я стояла у окна своей комнаты и смотрела, как они прощаются. Эта человеческая девка, её гномиха-подружка, эта дроу с вечно презрительным лицом. Они обнимались, плакали, махали руками, будто расставались навсегда. Какая идиллия. Какая трогательная сцена. Как в дешёвых романах, которые я читала в детстве, прячась от дяди.

— К чёрту, — прошептала я, сжимая пальцами край шторы. — К чёрту всё это.

Я чувствовала, как внутри меня закипает злость — глухая, горькая, как осадок от старого вина. Они были счастливы. У них были подруги, планы, надежды. А у меня? У меня был только дядя. Дядя, который никогда не обнимал меня, не говорил тёплых слов, не смотрел с любовью. Только приказы, требования, контроль.

Почему они? Почему не я?

Я вспомнила, как он воспитывал меня с детства. «Ты должна быть сильной, Валерия. Ты должна быть идеальной. Ты должна быть достойной трона». Я старалась. Я всегда старалась.

Я училась этикету, танцам, дипломатии. Я улыбалась тем, кого ненавидела, и пожимала руки тем, кого хотела убить. Я была идеальной куклой. А теперь я была ничем. Просто проигравшей, которую вышвырнули из отбора как ненужную вещь.

Я проиграла. Я проиграла ей. Этой ничтожной служанке.

Я смотрела, как она улыбалась, как её глаза сияли, как она обнимала своих подруг, и чувствовала, как внутри меня поднимается что-то тёмное, липкое, как смола. Зависть. Ненависть. Отчаяние.

Я хотела быть на её месте. Я хотела чувствовать то же, что чувствовала она. Но я не могла. Потому что внутри меня была только пустота.

— Ненавижу, — прошептала я в пустоту. — Ненавижу её. И его. И всех.

Дверь за спиной открылась. Я не обернулась — я знала, кто это. Тяжёлая походка, запах дорогого табака и старого вина. Дядя. Он всегда появлялся в самые неподходящие моменты.

— Ты снова стоишь у окна, — сказал он, и голос его был холодным, как зимний ветер. — Смотришь на них. Жалеешь себя. Это жалкое зрелище, Валерия.

— А что мне остаётся? — я повернулась к нему, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ты проиграл, дядя. Мы проиграли. Она получила его. Эта ничтожная служанка. А я — я просто пешка, которую ты выбросил, когда она стала бесполезной.

Он шагнул ко мне, и я увидела, как его лицо искажается от злости. В его глазах горел огонь, который я знала с детства — огонь, который всегда заканчивался болью. Я помнила этот огонь. Я ненавидела его. И боялась.

— Как ты смеешь говорить мне это? — он подошёл вплотную, и я почувствовала запах его одеколона, ярость. — Я растил тебя, когда твои родители сбежали! Я дал тебе всё! Образование, связи, власть! А ты? Ты даже не смогла привлечь этого дракона! Ты даже с простой ролью женщины не справилась! Ты позоришь моё имя!

— Я делала всё, что ты говорил! — я закричала, чувствуя, как слёзы подступают к горлу. — Я танцевала, улыбалась, плела интриги! Я пыталась! Но он выбрал её! И я больше не хочу участвовать в твоих играх! Я устала!

— Ты не хочешь? — он усмехнулся, и в этой усмешке было столько презрения, что я почувствовала, как внутри всё сжимается. — Ты думаешь, у тебя есть выбор, Валерия? Ты думаешь, что можешь просто уйти и забыть? Нет. Ты моя. Ты была моей с того дня, как твои родители оставили тебя на моём пороге, как ненужную вещь. И ты останешься моей, даже если я больше не смогу использовать тебя. Даже если ты бесполезна.

Он замахнулся, и я не успела уклониться. Пощёчина прилетела внезапно — сильная, жгучая, такая, что у меня потемнело в глазах. Мир на мгновение исчез, и я услышала только звон в ушах и собственное дыхание. Я упала на пол, прижимая руку к горящей щеке, и смотрела на него снизу вверх.

— Ты… — прошептала я, чувствуя, как кровь стучит в висках, как вкус железа появляется во рту — я прикусила губу.

— Ты заслужила, — он стоял надо мной, огромный, как скала, и в его глазах не было ни капли сожаления. — Моя дорогая, если ты не способна даже соблазнить мужчину, который должен был стать твоим по праву, то кто ты вообще? Никто. И я сделаю всё сам. Я позабочусь о том, чтобы эта свадьба никогда не состоялась. Даже если мне придётся убить её и её дракона. Даже если мне придётся уничтожить всех, кто встанет на моём пути.

— Ты сошёл с ума, — прошептала я, чувствуя, как страх смешивается с ненавистью. — Ты не сможешь… Клаус сильнее тебя. Он молод, у него есть армия, есть союзники.

— Смогу, — он перебил меня, и его голос был тихим, но от этого ещё более опасным. — Ты думаешь, я не готовился к этому? У меня есть планы, Валерия. Планы, которые ты даже не можешь представить. И я не