Брак с Драконом: Почему это так Сложно? - Алекса Рид

Он повернулся и пошёл к двери. Я смотрела ему в спину, чувствуя, как внутри меня закипают эмоции.

— Ты пожалеешь, — прошептала я, но он не услышал или сделал вид, что не услышал.

Дверь захлопнулась, оставив меня одну на холодном полу. Я лежала, чувствуя, как щека горит, как слёзы текут по лицу, смешиваясь с кровью из носа. Внутри меня было пусто. И больно. И я не знала, что делать дальше.

Я медленно поднялась, подошла к зеркалу. Моё отражение было бледным, с красным пятном на щеке и опухшей губой. Я провела пальцами по следу от пощёчины, и боль отозвалась где-то глубоко внутри, там, где я прятала свои настоящие чувства. Там, где я прятала себя настоящую.

— Ты не должна была этого делать, — прошептала я своему отражению. — Ты не должна была вставать на его сторону. Ты не должна была позволять ему управлять тобой. Ты — не его собственность.

Я замолчала, потому что не знала, что сказать. Я ненавидела Милу. Но я ненавидела и дядю. И себя — за то, что позволила стать пешкой. Я смотрела в зеркало и видела не просто девушку с разбитым лицом. Я видела женщину, которая потеряла всё.

Кто я? — спросила я себя. — Кем я хочу быть?

— К чёрту этот трон, — прошептала я, и впервые в жизни я говорила правду. — К чёрту дракона. К чёрту дядю. Я больше не буду игрушкой. Я больше не буду чьей-то пешкой.

Я вытерла слёзы и пошла к столу. Я не знала, что буду делать. Не знала, как спасти себя. Но знала одно: я больше не позволю дяде управлять мной. И если я могу чем-то помочь этой человеческой девке — или хотя бы защитить себя — я сделаю это.

Глава 27 «Спасибо, что ты есть»

Глава 27 «Спасибо, что ты есть»

Сборы заняли всего час. У меня было не так много вещей — несколько платьев, подаренных Клаусом, старый узелок с моими скромными пожитками, амулет от Брунхильды и книга, которую я читала в прачечной в те долгие вечера, когда замок затихал и оставались только мы с Лиссой. Всё это поместилось в один небольшой сундук, который слуги погрузили в багажную карету.

Лисса стояла у ворот, когда я вышла. На ней было новое платье — тёмно-зелёное, шерстяное, которое Клаус распорядился выдать ей как моей личной служанке. Она выглядела в нём странно — не как Лисса из прачечной, а как кто-то другой. Но глаза у неё были те же — тёплые, доверчивые, полные любви.

— Ты идёшь в карете для слуг? — спросили я, чувствуя, как внутри поднимается протест. — Я не хочу, чтобы ты была одна.

— Я не одна, — она улыбнулась. — Я среди своих. И я буду рядом, когда мы приедем. А тебе нужно быть с ним. Вы же жених и невеста. Так положено.

— К чёрту положено, — сказала я, чувствуя, как внутри закипает злость. — Ты моя подруга. Ты должна ехать со мной.

— Мила, — она взяла меня за руку, сжала, и её ладонь была тёплой и знакомой. — Я буду рядом. Обещаю. Как только приедем — я найду тебя. А сейчас иди. Он ждёт.

Я обернулась. Клаус стоял у своей кареты — огромной, чёрной, с золотыми вензелями и гербом его рода. Он Он протянул руку.

— Идём, — сказал он, и голос его был низким, тёплым, как летний ветер. — Я соскучился.

Я усмехнулась, чувствуя, как внутри разливается тепло. Он видел меня всего час назад. Но это «соскучился» звучало так искренне, что я не могла не улыбнуться.

— Ты невозможен, — сказала я, подходя и вкладывая свою ладонь в его.

— Я знаю, — он помог мне забраться в карету, и я почувствовала, как его пальцы задержались на моей талии на мгновение дольше, чем нужно. — Но ты же любишь меня за это.

— Ненавижу, — ответила я, но улыбнулась.

Карета тронулась. Колеса застучали по каменной дороге, унося нас от замка, который стал моим домом. Я смотрела в окно, пока замок не скрылся из виду, превратившись в маленькую точку на горизонте, и чувствовала, как внутри меня разливается странная смесь облегчения и грусти.

— Ты грустишь, — сказал Клаус, и его голос был тихим, почти шёпотом.

— Немного, — призналась я, не оборачиваясь. — Я привыкла к этому месту. К его стенам, к его запахам, к его людям. К моим подругам. И хотя я рада, что всё закончилось, внутри всё равно пусто.

— Это пройдёт, — он взял меня за руку, сжал. — Ты найдёшь новый дом. Новых друзей. Новую жизнь. Со мной.

— Звучит как обещание, — я повернулась к нему и увидела, как его глаза блестят в полумраке кареты.

— Это обещание, — он поднёс мою руку к губам и поцеловал костяшки. — Я всегда держу обещания.

Я рассмеялась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу.

— Даже те, что давал в пылу страсти?

— Особенно те, — он усмехнулся, и в его глазах заплясали чертики.

Карета мягко покачивалась, унося нас вперёд. За окном проносились поля, леса, деревушки, которые я видела впервые. Мир за пределами замка был другим — живым, настоящим, полным звуков и запахов, которые я не успела узнать.

— Мне скучно, — сказала я через час, когда тишина начала давить. — Давай сыграем во что-нибудь.

— Во что? — он поднял бровь, и в его голосе послышалось любопытство.

— В слова, — я улыбнулась, чувствуя, как внутри просыпается азарт. — Называем слова на одну букву. Кто меньше — тот проиграл. Начинаем на «А».

— Амбиции, — сказал он, не задумываясь.

— Аромат, — ответила я.

— Авантюра, — он усмехнулся.

— Абсурд, — я чувствовала, как в голове начинают путаться буквы.

— Аллегория, — он смотрел на меня с вызовом.

— А… а… архитектура, — выпалила я.

— Астрономия.

— Авангард.

— Аллигатор, — он усмехнулся, и я поняла, что он играет со мной, подбирая сложные слова, чтобы я запуталась.

— Ап… ап… — я замялась, чувствуя, как слова ускользают. —